Алмазная лихорадка

У меня был некоторый период застоя, и это начинало сказываться на моем материальном положении.

– Соглашайтесь, – простодушно сказал Ребров. – Хозяин хорошо платит.

Я усмехнулась. Мне нравился этот корректный крепкий парень. Такое сочетание качеств встречается нечасто. Обычно присутствует что-то одно.

– Ну что ж, – произнесла я великодушно. – Вы умеете уговаривать. Считайте, что и меня уговорили. Где ваша машина? Неужели вот эта крошка?

– Нам желательно не бросаться в глаза, – серьезно объяснил Ребров. – Эту машину я взял на утро у товарища.

Мне, собственно, было все равно, на чем ехать. Я предпочла бы сейчас на своих двоих окончить положенную дистанцию, но когда люди нуждаются в моей помощи, я не могу отказать, особенно если они при этом хорошо платят.

– Куда едем? – поинтересовалась я, когда мы уселись в игрушечный салон народного автомобиля.

– На одну частную квартиру, – пояснил Ребров, заводя мотор, и не удержался, чтобы не добавить: – Шеф может позволить себе держать квартирку-другую про запас.

Что ж, может, и деловой, но, похоже, дела у него сейчас идут не очень гладко – иначе зачем ему я и такие меры предосторожности? Мы ехали не слишком долго и вскоре оказались во дворе, образованном тремя стоящими буквой П домами, выстроенными в последние годы, – из гладкого желтоватого кирпича, с вычурными полукруглыми балкончиками и башенками по углам. Ребров подвел машину к одному из подъездов и остановился.

Нажав кнопку домофона, мой спутник назвался. Замок щелкнул, и дверь открылась. Мы вошли в подъезд, сверкающий непривычной, почти больничной чистотой, и поднялись в лифте на седьмой этаж.

– Шеф любит цифру «семь», – сообщил мне Ребров значительно. Кажется, любая причуда хозяина вызывала в нем неподдельный восторг.

Однако господин Капустин произвел и на меня выгодное впечатление. Хотя бы уже тем, что встретил нас на лестничной площадке и галантно подал мне руку, помогая выйти из кабинки.

– Счастлив вас видеть, Евгения Максимовна, – довольно искренне произнес он и жестом предложил проследовать в квартиру. – Приношу тысячу извинений за доставленное беспокойство…

Извинениями ты не отделаешься, подумала я, входя в конспиративную квартиру. Интересно, для чего она обычно используется – для секретных совещаний или все-таки для тайных свиданий? Впрочем, следов пребывания здесь женщины я не заметила.