Сказочники, или Мир в капельке росы

– Ну, раз по сердцу тебе, забирай его, так и быть, – улыбнулся Лесь, – А я Веснушке еще вырежу.

– И не жаль тебе красоту такую незнакомой бабе отдавать? – недоверчиво покосилась на него тетка.

– Конечно, не жаль, раз ты радуешься! Да тебе только такой гребень и надобен. Другой раз и с гребнем купаться будешь, не потонет – деревянный он. Да ты в волосы-то его вколи, поглядись в воду – красавица! Муж на тебя посмотрит, да не то что вожжами накажет, а еще и шаль новую справит. Вот увидишь, гребень счастливый, с душой сделанный.

Баба волосы расчесала, гребень вколола, да и впрямь как-то похорошела, изнутри, что ли, засветилась.

– Так вот ты какой, Олесь Клязьменский, – говорит, – Недаром, значит, про тебя молва идет.

Парень глаза свои синие от удивления раскрыл и ресницами захлопал.

– Откуда знаешь меня, тетенька? Мы с балаганом в этих краях впервые.

– Да уж знаю. Земля слухами полнится, – и, вдруг, улыбнулась, и с ехидцей добавила, – А, может, ты и братцу моему поможешь? Время-то есть у тебя?

– Да я, вообще-то, поспать хотел, – опустил голову юноша, – приустал в дороге.

– Ну и не ходи, – успокоилась тетка.

– Нет, если помочь надо, то времени не жалко. Далёко идти-то?

– Да вон туда, – указала баба в чащу, – Может, сразу его найдешь, а, может, версту поплутаешь.

– А что с ним? – спросил Лесь.

– Хворый он.

– Как звать-то мне его?

– Да Силычем кличь, – вдруг тетка головой тряхнула, и взгляд опустила, – Ну, иди уже.

Он шел и шел в указанную сторону, а лес становился все гуще и гуще. Как-то зябко стало Лесю.

– Силыч, – позвал он тихонько. Никто не откликнулся.

– Силы-ыч! – крикнул он громче, но голос не подхватился эхом, а сразу смолк, будто усовестился, что тишину нарушил.

«Надо же, чаща какая! Как бы не заплутать!» – забеспокоилсямолодой человек и огляделся – поросль стояла стеной со всех сторон одинаковая. Вдруг, за спиной Лесь услышал скрип и еле успел отскочить – прямо на то место, где он стоял, рухнул ствол большого дерева с подгнившим основанием.

– Ух ты! А место-то тут гиблое, – произнес юноша, – одному и пропасть недолго. Но ты не бойся, Силыч, я тебя здесь не оставлю. Сейчас отдохну чуток, с мыслями соберусь, а то, видно, заплутал немного.

И Лесь сел прямо на свалившийся ствол, достал из шаровар свистульку в виде канарейки и засвистел. Заиграл, да и сам заслушался, забылся, где он.