Когда я была кошкой

00, парикмх, Люся»

– Только не пробуй мне сейчас втирать, что это не ты писал! Во всех твоих словах «люблю» на открытках, вставленных в букеты цветов, присылаемых мне ежедневно в первый месяц знакомства, именно она, твоя «выпендрежная» буква «Л» с этими дурацкими завитушками, я знаю ее преотлично!

Официант принес заказ и Додик радостно ухватился за вспотевший бокал, уткнув виноватые губы в золотистую пивную пенку, таким образом пытаясь выиграть время. Его спутница тоже взяла со столика свой сок, вынула из него коктейльную трубочку, покрутила ее пару секунд в руках и ловко швырнув за борт, поводила язычком по краю своего тонкого стакана.

И делала она это, надо сказать, неподражаемо и совершенно бессознательно. Все ее движения – жесты и мимика, ее сумасшедше сексуальный голос, низкий и будоражащий, ее чувственный рот и миндальные влажные глаза, вся она была создана для того, чтобы соблазнять, очаровывать и сводить мужчин с ума, лишая их сна, покоя, рассудка и денег..

– Додик в который раз попался на этот восхитительный крючок, теряя бдительность и волю.

– Ну да… знал я про эти каюты, знал! Ну прости меня, мася… Разница между нашей каютой и теми тремя лишь в цвете плюшевых диванов и размерах плазмы. Платить лишние пятьсот евро за такие сомнительные преимущества! Я лучше их тебе так дам, купишь себе что-нибудь… эдакое, – он покрутил выпуклыми ладошками в районе своей груди, видимо, представляя себе это «эдакое» именно так.

– А давай! – встрепенулась Натали, пытаясь поймать его на слове, и выбросила перед собой руку, изящно и выжидательно.

– Ну… Это..я… – заерзал Додик, пряча глаза.

– Я так и знала! Жмот! – вынесла вердикт и вернула руку себе на колено обиженная женщина, зловеще так опустила, многозначительно.

Ее спутник снова вздохнул, покрываясь испариной, и полез в карман за бумажником.

– Умеешь, ты, однако, пользоваться моей безотказностью, – мрачно заметил он, тяжело вздохнув и крайне неохотно расставаясь с денежной купюрой.

– А не нужно было врать! – упрекнула его Натали, радостно ухватив протянутые ей через стол деньги, и мгновенно сменила гнев на милость, устремив на своего мужчину полный нежности и обожания взгляд. – Спасибо, Додоша! Сегодня ночью я буду оче-е-нь неожиданной и благодарной!

Додик снова обильно вспотел, представляя себе сегодняшнюю ночь, полную неожиданностей и благодарности, и облизал пересохшие губы.