Последний полет к Пси Октанта

Не дождавшись новых вопросов, взрослый вернулся к рассказу о берлунах и богах.

В его рассказах берлуны сражались с богами, но никогда не побеждали богов.

То, что он – берлун, малыш понял довольно рано, но вот кто такие боги, он представлял весьма смутно. По словам взрослого, они были огромны и могли летать по небу. Боги жили в невероятно глубоких расщелинах, куда не смог бы спуститься ни один берлун. Там, в глубине, они занимались странными делами. Они зачем-то нагревали землю изнутри, и из расщелин кое-где поднимался горячий пар, а в глубине пещер находились озера с горячей водой.

Еще боги очень любили играть в догонялки, подобно маленьким веселым берлунам. Но боги были огромны, и потому от топота их ног стены пещеры мелко дрожали.

Пока среди богов царил мир, наверху все было спокойно. Но иногда, пусть и крайне редко, боги ссорились. И тогда случались Жертвенные дни, когда разгневанные боги вырывались из своих расщелин. Одни из них начинали яростно трясти скалы, другие взлетали в небо и поджигали его.

Тогда все берлуны покидали ставшие смертельно опасными пещеры и выбирались на плато, где собирались небольшими группками. Но и здесь им грозила страшная опасность – по плато били огненные стрелы, поражая целые группы берлунов. Со слов взрослого, те берлуны предназначались в жертву богам, и помочь им было уже невозможно.

Когда же все, наконец, стихало, выжившие берлуны хоронили мертвых в расщелинах и возвращались в уцелевшие пещеры. Тех же, у кого пещера была разрушенной, радушно принимали их ближайшие соседи, чья пещера по воле богов уцелела.

А дальше все жили спокойно до следующего Жертвенного дня, который мог наступить через много-много лет.

О Жертвенных днях слагались легенды, и взрослые берлуны охотно рассказывали их малышам, не очень-то верившим, что все это было взаправду.

Малыш тоже не верил, что это может случиться. Мир, в котором он жил до сих пор, был так спокоен и безмятежен, что, казалось, так будет всегда. В этом мире было вдоволь еды и воды.

Родная пещера была уютной и такой просторной, что вместила бы в три раза больше берлунов. Он всегда имел товарищей для игр и мудрого наставника, а о чем-то большем даже не мечтал.

Жизнь обитателей пещер была простой и понятной, и такая жизнь устраивала всех. Где-то в глубине пещер пылились древние дощечки, и знаки на них уже много лет никто не мог прочесть. А рядом с теми дощечками валялись разные штуки из камня, которыми давным-давно никто не пользовался.