Ведьма

Девушка тут же пришла к Олесе, благодарила и клялась, что больше никогда в жизни не обратится к темным силам. Оказалось, уж не знаю, как, но она тоже видела весь наш ритуал по изгнанию сущностей и даже почувствовала как-то грозящую нам после него опасность.

Но в общем и целом жизнь вошла в такое спокойное русло, что я даже стал как-то забывать про весь этот колдовской мир, окружающий меня. Я снова погружался в рабочие проблемы, ходил гулять со своими девочками и парки, Есения каталась на аттракционах, баловалась и веселилась, совсем, как обычный ребенок.

Приключения, конечно, продолжали происходить в нашей жизни, но уже не такие пугающие. Когда Есения была уже в пятом классе, я снова застал своих девочек, сидящих вместе за их «ритуальным» столом.

Есения что-то весело щебетала Олесе, а моя жена держала в руках колоду карт. Когда-то Олеся рассказывала мне, что карты сами по себе не имеют магической силы, но могут помочь ведьме войти в определенное состояние, в котором она начинает видеть незримые нити природы, связывающие между собой события и людей, и по направлению этих нитей могут даже рассмотреть возможное, предполагаемое будущее.

– Знаешь, самое лучшее в этой жизни, – говорила мне жена, – что ничего неизвестно наперед и не может быть гарантировано. Мы совершаем определенные поступки, прорисовываем собственные нити. Но каждый из нас в любой момент может любую из своих нитей оборвать или изменить ее направление… Это и есть то самое право выбора, дарованное каждому человеку небесами…

– Даже чернокнижник может изменить свою судьбу? – расспрашивал я о главной, постоянно волнующей меня теме.

– Даже он, – кивала головой Олеся, – ничего не предопределено. Только чернокнижнику повернуть к Свету намного сложнее, чем обычному человеку. За ним следом уже ходят сущности, к нему уже приставлен тот самый Черный Человек, которого ты видел, когда мы делали ритуал.

Так вот, в этот вечер Олеся с Есенией сидели за столом и, судя по всему, пытались с помощью карт войти в это самой определенное состояние.

– Так, и чем это мы тут заняты? – поинтересовался я, целуя своих девочек.

– Помогаем Евгении Ивановне! – отрапортовала Есения.