Огненная буря в стакане

Оказывается, и у других случаются такие выкрутасы как у нее с бывшим, Костиком. Вон и в книгах о таких гадах пишут. Как ни странно, история даже чем-то походила на ее жизнь до Ксандра, наверное, поэтому Анька и зацепилась за нее.

Время плавно перетекло на вторую половину дня, а Анька все не могла оторваться от книги. Хотя дочитывая очередную главу, каждый раз давала себе слово, что это все и сейчас она займется уборкой. И даже вздрогнула от звонка во входную дверь, так неожиданно громко он прозвенел. Она оторвалась от экрана компьютера и пошла открывать, раздумывая, кто бы это мог быть.

Ведь она никого не ждала.

На пороге стоял чернявый молодой парень лет двадцати пяти плюс-минус, она так и не научилась определять возраст, стандартного телосложения. Тот сразу же спросил, как только она выглянула за дверь:

– Вы Анна-Мария Лопухина?

– Да, – растерянно произнесла Анька и спросила в ответ. – А что случилось?

Она сразу поняла, что молодой человек представитель каких-то властей, хотя одет он был обычно – в серые джинсы и белую футболку.

Его выдавала только неизменная папочка таких людей из черной искусственной кожи, которую он держал в руках. Парень вытащил из кармана джинсов красную корочку, развернул ее и показал, затем быстро захлопнул, Анька даже не успела ничего прочитать, и убрал обратно.

– Оперуполномоченный Медведевского РОВД старший лейтенант Васютин, – представился он и тут же спросил. – Вы были вчера на пасеке за малиновскими садами? – и пристально посмотрел на нее.

– Да, – снова подтвердила она и также пристально уставилась на опера.

 – А что случилось-то?

– Убили пасечника, к которому вы вчера ходили с подругой. Мы выясняем обстоятельство его смерти. Вы пока являетесь свидетелями, – он явственно выделил слово «пока». – Поэтому нам нужно вас опросить, – увидев, как у девушки вытянулось лицо от неожиданной новости, опер продолжил. – Вам следует проехать с нами в отдел и дать показания. Так что собирайтесь, внизу ждет машина. Вам все понятно?

– Да, – уже в который раз Анька подтвердила слова опера.

 – Я сейчас оденусь и спущусь.

– Я тут подожду, – полицейский не собирался уходить, как будто она была не свидетелем, а уже подозреваемой и собиралась смыться от наказания.

Аньке не понравился его тон, она невольно сморщилась, но ничего не сказала. Молча ушла в спальню к родителям переодеваться. Стянула легкий домашний халатик и надела ту же ярко-розовую футболку и цвета морской волны шорты, в которых ездила в сад.