Огненная буря в стакане

Порхавших бабочек тут же стало сдувать. Но те не привыкли сдаваться, ведь природа для них – дом родной. И ветер не такая уж помеха. Единственная неприятность – приземляться на капусту у них не получалось. Но гаденыши с огорода не улетали. Тогда Анька немного прибавила мощности, с силой махнула правой рукой, закрутив ветер в небольшой торнадо, и с десяток белых крыльев припечатались к забору, расплющивая хрупкое тельце о железо. Ей нисколько не было их жалко. Все равно мама вечером собиралось обрызгать капусту химикатами, так что выжить им так и так не удалось бы.

Зато тренировка получилась прикольная.

Расчистив капустную грядку от насекомых, Анька взялась за луковую. Надо было к приходу родителей хоть несколько рядов прополоть, да и загорать так будет проще. Лежать на коврике неподвижно она не любила, разве только тогда, когда сильно хотелось спать. А сейчас у нее все норм. Настроение супер, жизнь наладилась. Но внезапно откуда-то из подсознания выплыла фамилия Колядин.

«Ну что за зараза! Нельзя по-человечески насладиться хорошим настроением, – подумала она с досадой.

 – Вечно что-то мешает. Вот на фига мне этот Колядин вспомнился?»

– На фига, на фига, – прошелестело в голове в ответ. – Затем, что у темного колдуна, которого ты весной замочила, есть дядюшка. А ты растяпа у того кольцо Посвиста не забрала. Теперь его наверняка дядюшка заграбастал. Вот и жди беды.

– А ты тоже ничего мне не подсказал, – буркнула недовольно Анька в ответ душе талисмана. – Мы, если помнишь, еле выжили. Я и думать-то ни о чем не могла.

Ты же старше меня, мог и посоветовать.

– Да ты тогда меня и слушать бы не стала. Сама не забыла, как струсила, когда я у тебя в башке появился? И кстати, я бессмертный. Так что выживала ты одна, а я тебе помогал.

– Да, помню, – улыбнулась Анька. – Сильно струсила тогда, думала у меня крыша поехала. Чего уж вспоминать. Я вот теперь тренируюсь, слушаюсь тебя и делаю, как ты говоришь.

– За это хвалю, молодец. Только уверен, что придет за мной чернец этот. И знаний у него много, и сила немаленькая.

И кто знает, что он еще умеет. Тот-то молодой был по сравнению с этим. С трудом, но справились. А что от дядюшки Колядина ждать, я не представляю. Только знаю, что не хочется мне к нему в услужение идти после смерти твоей.

– Мне тоже, – погрустнела Анька. – И умирать не хочется больше всего. У меня только-только все наладилось, и с любимым я помирилась… Ой, а ты что в это время делал?

– Какое? – усмехнулся душа талисмана.