Приют отверженных

Бревна служили местом наблюдения караульным, дежурившим утром. Двое бойцов Самсона старались сидеть молча, лишь изредка переглядываясь и о чем-то тихо разговаривая

Остальные члены Самсоновой банды спали недалеко от костра. Расположившись на шкурах и плащ-палатках, бандиты храпели так, будто на поляне стояло несколько заведенных тракторов. Бледный, весь в поту человек, мучаясь, ерзал и метался по земле из стороны в сторону, постанывая и кряхтя. Раненый ночью в живот, он как мог самостоятельно удалил из тела дробь, обработал рану алкогольной бормотухой и замотался тряпками.

Двое не выспавшихся дозорных с серьёзным и угрюмым видом на лицах старались хоть чем-то себя занять пока остальные спали. Один худой, с рыжеватыми волосами, торчащими из-под шапки, бородой и усиками сидел ближе к костру, и длинной деревянной палкой шевелил пылающие угли в костре, подбрасывая в него сухие бревна. Натянутая до ушей шапка, теплая телогрейка и костер не согревали худого человека и трясясь от холода он еще больше закутывался в старую, рваную фуфайку.

Второй, более упитанный, сидел дальше от костра и своего напарника. Быстро и ловко орудовал большим тесаком разделывая кусок мяса, и каждый удар сопровождался гортанным, рычащим звуком.

Нарезав большое количество мясо, плотный человек сел рядом с рыжим у костра, взяв тонкие, свежесрубленные и очищенные от коры веточки, и равномерно насадил на каждую по несколько кусков.

Перемахнул их через костер положив на деревянные планки воткнутые ближе к огню.

– Если жрать скоро будем Щерба, может заранее всех разбудим? – спросил рыжий, поглядывая на здоровяка.

– Сейчас такой запах пойдет от свежей прожарки, сами повыскакивают из спальников, как прыщи на заднице, – толстяк ухмыльнулся. – Ромся последи-ка лучше за мясом, а я пойду еще нарублю, а то чувствую этого мало будет.

– Точно, тут только одному Самсону на зуб, – оглядываясь, тихо протараторил Ромся, громко гоготнув.

 – Мне кажется, если еда кончится, то начальник нас всех на котлеты пустит по очереди.

– Не придумывай глупостей и следи за языком, – понизил голос Щерба, водя головой в стороны, осматривая спящих.

– Ладно, уже и приколоться нельзя, – махнул рукой Ромся.

– Ты это брось, – пугливо прошипел здоровяк. – Над начальником шутить, мало ли кто услышит твои шуточки, потом огребем оба.