Приют отверженных

Дозорный, стоявший во весь рост, открыл ответный огонь, от волнения его руки тряслись, но он старался как можно скорее дослать патрон и стрелять почти не целясь.

– Пригнись парень, – крикнул Палыч, но из-за шума парень дозорный ничего не слышал. Еще залп, и молодой человек отшатнулся, резко развернувшись назад. Руки дернулись и вытянулись вперед, а обрез карабина вылетел из рук, скользнул по перилам вышки и упал на землю. С глубоким и отчаянным вздохом молодой человек бросился за оружием, но ноги подкосились, и все тело упало на край вышки.

Дрожащими руками, он хотел дотянулся до карабина, лежавшее внизу, пытаясь перелезть через бревенчатый борт, не понимая, что может упасть с трехметровой высоты. Еще одна пуля настигла, ударив в спину. Парень замер на секунду, издал жалостливый тихий стон, обмяк, и медленно сполз по бортику.

С других вышек, немедленно открыли ответный огонь, стараясь бить прицельно, экономя патроны, но стрельба быстро прекратилась.

Из леса послышался смех и ликующая злоба.

– Мы вас всех передавим, шавки, – кричал писклявый голос. – Головы отрежем и посадим на пики.

– Сожжём дотла этот курятник, – подхватили другие. – Или рабами сделаем, прислугой, в шахтах пускай гниют, и там все передохнут.

– Заткнулись, – прогремел громогласный низкий голос. – Что Люгер, патронов нет, нечем отплевываться? Можешь не отвечать, знаю, что я прав, ваш ответный обстрел подтвердил. Хочу сказать вам девочки, вам всем конец, теперь мы перещелкаем каждого как орешки.

Патронов у нас много, а у вас осталось только что бы застрелиться.

– И на тебя урод найдется, – сквозь зубы, прошипел Люгер, извлекая и кожаной кобуры однозарядный обрез ружья двенадцатого калибра, перезаряжая патронами с крупной дробью. – Давай тварь, еще покричи что бы я прицелился.

– Ну чего замолчали бабы? – продолжал кричать низкий голос. – Ответ будет?

– Я же говорил, у них кишка тонка бодаться с нами, – крикнул писклявый. – Спекся Люгер со своими девочками, и сидят теперь они за стеночками.

Дрожат от страха, словно мышки, по кучке навалив в штанишки.

Под одобрительных смех и свист других, писклявым продолжал что-то кричать, но Люгеру это было только на руку. Ориентируясь на звук, он немного поднялся над деревянными перегородками вышки, и не целясь, нажал на спусковой крючок обреза. Сдавленный и истошный крик от боли в мгновение разлетелся по округе. Ликование прекратилось, сменившись руганью и матом.