Один из семидесяти

Девушка с тем же выражением, что и Давид, уставилась на него.

«Махлиатена, я люблю тебя!» – на Давида повеяло полевыми цветами, и он услышал, как вдалеке зазвенел знакомый лукавый девичий смех…

Ашану не понравилось поведение нового работника. Может, в его стране это было в порядке вещей, но разглядывать чужих женщин, не принадлежащих твоему роду, местным правоверным могло показаться оскорбительным. Тем более что женщины были не из простых, а старшая из них к тому же слыла ужасной скандалисткой.

– Этот парень – хороший мастер, хотя и иноверец, – заикаясь от волнения, начал оправдываться Ашан, повернувшись лицом к женщинам и стараясь выглядеть как можно учтивее. Он по-своему истолковал удивление, написанное на лицах покупательниц. – Но если вам неприятно, что вашу обувь тачает иноверец, я сам сделаю, какую закажете, а его завтра же выгоню…

– Нет, нет, в Газаке иноверец сейчас не такая уж и редкость.

Эдае не знала, чем оправдать глупое поведение своей племянницы. Насчет себя самой она была спокойна. Ашан вряд ли о чем-то догадался.

– Просто… можно ли доверять чужестранцу?

– За этого парня я ручаюсь, – Ашан улыбнулся, – он мастер своего дела.

– Хорошо, посмотрим, – Эдае опять недовольно сдвинула брови, – но чарыхы я хочу получить сегодня же.

– Будет исполнено, как вы пожелаете, – Ашан понял, что гроза миновала. – Новый мастер очень искусный, – он начал расхваливать Давида, – у него ловкие руки, и он выполнит в точности все ваши пожелания.

«У него ловкие руки, и он в точности выполнит ваши пожелания… так ли это? О боги, сколько же достоинств у этого богоподобного мужчины!» – с замиранием сердца подумала Эдае. Она схватила оторопевшую племянницу за руку, и они покинули лавку.

И создал бог женщину

…Три вещи непостижимы для меня, и четырех я не понимаю: пути орла на небе, пути змея на скале, пути корабля среди моря и пути мужчины к сердцу женщины…

    Притчи Соломона

Сотворив вечерю, Егише с учениками вышли во двор вдохнуть перед сном свежего воздуха.

Приближалось время сна. Егише вернулся в гостиницу и вскоре ученики услышали его мерный храп.

Сон праведника, во всем положившегося на бога, глубок и покоен.