Параллели вселенных: Хранители

Он, резко затормозив, осмотрелся вокруг и понял, о каком непорядке говорил его проводник и покровитель в одном лице, ростом в три с половиной фута.

– Кто же это все сотворил? – неподдельно удивился он.

– Может быть, я начну вопросы задавать, а ты отвечать? – снова пробурчал Аука, явно пересытившись предыдущим допросом. – С этим нужно разобраться, – сказал он серьезным голосом, – и я бы так не переживал, если бы это были всего лишь животные, но это были явно не они, – сосредоточенно осматривал землю Аука в поисках следов или других намеков на присутствие в его лесу чужаков.

– Может быть, Тени постарались? – вкрадчиво предположил Ричард.

– Не они, – быстро отмел его догадку Аука, – ты потрогай ствол, – подозвал он Ричарда, а сам, нервно ощупывал пальцами глубокие и неровные надрезы.

Ричард подошел к нему, присел, чтобы кривые отметины оказались на уровне его глаз, внимательно изучил их, провел по ним пальцами, даже понюхал и, наконец, произнес:

– Это насечки. Сделаны, чем-то острым: меч, топор или массивный нож, – словно эксперт говорил он, а Аука смотрел на него распахнутыми глазами и зачарованно слушал.

 – Мне жаль, – посмотрел на него Ричард печальными глазами, мягко похлопав израненное дерево рукой.

– Но как я не расслышал, что тут происходит такое? – удивился он своей рассеянности.

– Возможно, ты был слишком занят возней со мной?

Аука возмущенно посмотрел на него, махнув в его сторону рукой.

– Глупости, какие говоришь, – хамотал он отрицательно головой.

 – Аука все слышит и все видит, что происходит в его лесах, – настаивал он.

– Но только не в этот раз, – с сожалением произнес Ричард.

Тот, печально вздохнув, ответил:

– Сначала доделаю с тобой, потом вернусь сюда, – заключил он. – Нам до края леса уже рукой подать, идем, – став неописуемо серьезным, позвал он Ричарда за собой, развернувшись в нужном направлении.

Ричард в последний раз окинул прогалину взглядом. Деревья, всем хором мрачно кивали своими макушками, вместе покачиваясь на ветру, который напевал им протяжную песню.

Тучи в небе сгущались. То, набегая в огромную очередь и заслоняя даже друг друга. То, разбегаясь в разные стороны, открывая неявные просветы в бездонном, бело-серебристом оке неба.

– Ричард! – донеслось до него удаляющееся эхо, басовито-скрипучего голоса Ауки, который прозвучал в этой гнетущей обстановке отголоском ломающейся ветки.

Услышав свое имя, он, неожиданно вздрогнул.