Переводчик

Повернулся к Олегу:

– Кашу будешь?

– Я не хочу есть то, что оставили для выполняющих задание в чеченских тылах. Парни голодными останутся.

– О, как ты заговорил. Черт с тобой.

Иванов вытряхнул и эту кашу в печку.

– Пошли…

Они вышли из палатки и, пройдя по проходу между палаток срочников, вышли к машинам связи и дальше к позициям артиллерии сто четвертого парашютно-десантного полка. Олег обернулся на капитана:

– Что нам тут делать?

– Поговорим.

– О чем?

– О жизни.

– Можно поговорить в блиндаже.

– Я не хочу, чтобы нас кто-либо слышал. Поэтому и привел тебя сюда.

– Ну, тогда говорите.

Глеб мгновение помедлил, а потом хмуро сказал:

– Ты, Олег неправильно относишься к срочникам.

– А как надо?

– Надо так, чтобы они видели в тебе командира. Нельзя с ними сюсюкаться, нельзя делать им поблажки. Иначе они начнут расслабляться. А на войне нет ничего хуже, чем расслабленный солдат.

– А не кажется вам, товарищ капитан, что такими действиями вы унижаете их человеческое достоинство?

– Кажется.

Ну и что?

– И продолжаете это делать?

– Да. И буду продолжать. Потому что я хочу, чтобы эти мальчишки вернулись домой живыми.

– А где тут взаимосвязь?

– Я уже сказал – в их расслаблении. Вы, товарищ лейтенант, считаете меня извергом и выродком рода человеческого. Пусть будет так. Но это только сейчас я выродок и изверг. После войны, если нам повезет, и мы доживем до конца, я уже не буду выродком. Бойцы будут говорить мне спасибо, что я их держал в рамках, что не давал расслабляться.

К примеру, не далее как позавчера в семьдесят четвертой мотострелковой бригаде бойцы на блокпосту расслабились, напились, и их почти всех вырезали боевики. Так что постоянное напряжение призвано для того, чтобы в какой-то момент спасти жизнь. Расслабление же спасти жизнь не может. А напряжение нужно поддерживать всеми доступными способами. Поверь. Иначе будешь здесь жить как баран на заклание – убьют, ну и черт с ним. А так же нельзя!

– Сейчас мне трудно это понять, – признался Олег.

– Молодец, что хоть понимаешь, то, что сразу очень трудно понять. Но скоро ты поймешь и это. Просто кое-что я хочу объяснить тебе немного раньше, чтобы ты не учился на своих ошибках.

Олег вопросительно посмотрел на Глеба. Иванов продолжил:

– Ты, Олег, лейтенант, офицер, командир. Не забывай это никогда. Командир создан для того, чтобы командовать. А ты командовать пока не умеешь.