В пламени амбиций

Она испытывала к нему неподдельный интерес, теплые чувства, благодарность за дружбу… Девушка все чаще ловила себя на мысли, что думает о пекаре не как о просто хорошем друге, а как о привлекательном мужчине. Ей нравилось это новое, щемящее сердце, чувство. Оно освещало ее жизнь, как луч солнца освещает пасмурное небо холодным осенним днем. Пробуждаясь, Елена вспоминала о Егоре, и на душе ее становилось радостно и светло.

Возвращаясь с очередной прогулки, на аллее Елена столкнулась с Андреем.

– Вижу, ты шашни завела с пекарем, – без обиняков отметил он.

– А вы следили за мной, Андрей Григорьевич?

– А тут и следить нечего, – фыркнул Андрей, – все об этом говорят. Молодушки против тебя ополчились, скажу я тебе.

– Что-то я ничего такого не слышала и не замечала.

– Все влюбленные подобны глухим и слепым.

– С чего вы взяли, что я влюблена?

– Пекарь – жених завидный. Статный, молодой…

– Но я вовсе не…

– А знаешь ли ты, что стоит мне попросить отца и он откажется от услуг пекаря? Плохие дни для него наступят, скажу я тебе.

– Да как вы смеете, Андрей Григорьевич!

– Ты в силах спасти своего благоверного. Ночь в моей постели – и пекарь по-прежнему наш поставщик.

– Послушайте. Если я нужна вам – женитесь на мне.

– Ох… Если ты все еще не поняла, повторю: разговоры об этом бессмысленны. Я никогда не женюсь на служанке, слышишь?

Словно повинуясь неведомой силе, Елена схватила Андрея за плечи и поцеловала его в губы.

– О… – Фомин младший обнял девушку за талию, но та быстро отстранилась.

– Продолжение последует после свадьбы, – с ухмылкой сказала она.

– Ты же сама понимаешь, что твоя затея женить меня на себе – чистейший бред.

– Но почему? – Елена вдруг рассердилась. – Почему бред? Разве я – урод?

– Ты – служанка! Не нашего поля ягода.

«Неправда! – хотелось крикнуть Елене. – Я такая же дочь Фомина, как ты – его сын!»

– Но я красива, владею грамотой, разве не так?

– Дорогая, да будь ты моего круга, я бы женился на тебе прямо сейчас, – ехидно улыбнулся Андрей.

– Ну так сделайте же это! – в Елену будто бес вселился. Упрямство Андрея жутко раздражало ее. – Сделайте!

– Сумасшедшая! – с презрением бросил Андрей и быстро зашагал прочь.

Девушка закрыла лицо ладонями и разрыдалась. Она злилась на себя за то, что не могла повлиять на хозяйского сына, злилась на весь мир за то, что он не хотел прогибаться под нее. Но она не теряла надежды, несмотря на затмившую разум ярость.