Река Мира

Река Мира

Екатерина Шитова

Рассказы о жизни, о ее радостных и трагичных моментах, о событиях, меняющих людей и о людях, меняющих события. Каждый рассказ – это отдельно взятая судьба, единственная и неповторимая.В сборник входят рассказы: «Отец», «Река Мира», «Демоны Айзы», «Когда отцветет вишня», «Надино счастье и «Марусина реанимация».

Екатерина Шитова

Река Мира

Отец

Отец называл меня в детстве деревцем: я была высокая, худая, с длинными руками.

– Деревце мое, обними меня своими веточками, – так говорил он, когда укладывал меня спать.

Может быть, именно поэтому меня постоянно опутывали ветви, которые видела только я. Ветви были тоненькими, гибкими, со свежей зеленой листвой. Когда мне ночью было страшно, они тянулись ко мне со стены возле кровати. Когда я волновалась и краснела, отвечая у доски плохо выученный урок, они опутывали меня, прорастая прямо из пола кабинета литературы. Когда мне было одиноко, они подбирались ко мне со спины, где бы я не была, обнимали меня зеленым коконом.

Это были ивовые побеги – светло-коричневый ствол и тонкая, зеленая листва.

Когда я была маленькой, несмышленой и верила в то, что взрослые хорошо понимают детей, я рассказывала родителям об этих ветвях. Мама каждый раз при этом бледнела, капала себе в прозрачную рюмку валериановые капли и шептала отцу на ухо, что это ненормально, что, вероятно, меня надо лечить.

Отец смеялся, обнимал маму за плечи и говорил ей, что с детьми такое бывает.

– У Аси просто богатая фантазия, Мариночка.

После этого отец смотрел на меня с нежностью и гладил мои непослушные светлые волосы. Когда он так делал, сердце мое готово было выпорхнуть из груди маленькой птичкой, так окрыляли меня любовь и восхищение к этому высокому, худому, небритому человеку с такими же непослушными и от этого вечно растрепанными светлыми волосами.

Мама, прерывая идиллию, нервно встряхивала головой и спрашивала резким голосом:

– И что ты мне прикажешь делать с ее ветвями?

– Ничего, Мариночка, не обращай внимания.

Несмотря на мамины переживания, к врачам они с этой проблемой не обращались, за что я им благодарна. Отец говорил, что психиатр найдет отклонение у любого творческого человека и сможет испортить ему репутацию и всю дальнейшую жизнь.

Сама же я привыкла к этим ветвям и считала их своей защитой. Они никогда мне не мешали, только помогали.