Убей свою любовь

Я то хватала с тумбочки какую-то книгу и пыталась сложить буквы в слова, но они расползались по странице, как мухи, никак не желая открывать мне смысла написанного, то включала небольшой телевизор, но звуки раздражали еще сильнее, чем тишина. Какое-то непонятное волнение овладело мной, и я не находила себе места в собственной комнате, в собственной постели. Несколько раз я брала мобильный, но набрать номер так и не решилась. Во-первых, это унизительно – проверять, шпионить, а, во-вторых, глубоко внутри я очень боялась получить подтверждение своим подозрениям.

Вдруг Сашка у женщины? И я услышу ее, почувствую? Что мне тогда делать?

Окно комнаты выходило во двор, и, когда он осветился фарами въезжающей машины, я встала с кровати, отдернула штору и увидела выбирающегося с заднего сиденья мужа. Значит, ездил с водителем. Мне почему-то стало легче – хотя что мешало ему ездить к любовнице не за рулем? Тоже мне – гарантия…

Акела появился на пороге спальни совершенно спокойный, без тени напряжения или вины на лице.

Это меня не удивило – муж всегда отлично владел собой и умел управлять своими эмоциями.

– Ты не спишь, Аленька? – Его руки обняли меня, и я почему-то сразу растеряла весь свой настрой, всю нервозность и неуверенность. Ну, разве может так обнимать человек, только что вернувшийся от другой? Нет.

– Не сплю. День тяжелый был.

– Да, досталось тебе сегодня.

У меня по спине побежали мурашки – откуда он мог знать? Неужели папа позвонил? Я вопросительно уставилась на мужа, и тот подтвердил мои подозрения:

– Фима звонил, сказал про Медею.

«Только бы не спросил, как я там оказалась. Он – не папа, его не отвлечешь рассказами о горюющем Бесо».

Я постаралась придать лицу постное выражение, чтобы избежать лишних вопросов.

– Ты устал? – я погладила Сашу по щеке.

– Да, немного. Тоже тяжелый день был.

Он встал и отошел к двери в гардеробную, открыл ее и начал раздеваться. Я села на кровати, поджав под себя здоровую ногу, и наблюдала за его движениями, закусив нижнюю губу.

Как же идеально он сложен, мамочки… У него идеальная фигура, совершенно канонические пропорции. Даже неважно, сколько ему лет – он в прекрасной форме. Конечно, за ним увиваются женщины…

– Ты… изменял мне когда-нибудь? – совершенно неожиданно для себя я охрипла от волнения.

Муж на секунду замер с только что снятой рубашкой в руке, повернулся и чуть удивленно спросил:

– К чему вопрос?

– Ты не ответил.

– Нет.

– Что – нет?

– Это ответ на твой вопрос.