Убей свою любовь

Он вернулся в гардеробную, а я замерла в той же позе, словно замерзла от его тона. Какое-то странное ощущение – вроде ответил, но так, что я чувствую теперь еще большую неуверенность.

Саша вернулся, плотно закрыв дверь гардеробной, присел на край кровати и спокойным тоном спросил:

– Не хочешь объясниться?

– В каком смысле?

– В прямом. С какой стати ты вдруг задала мне такой унизительный вопрос?

– Что унизительного в том, что я хочу знать, есть ли у тебя другая женщина? – Я вскинула подбородок и чуть прикусила губу.

 – Мне кажется, это более унизительно для меня.

– Аля. Ты никогда не была мелочной, никогда не унижала меня недоверием. Что случилось?

Его ровный тон бесил меня – я никак не могла разобраться, говорит ли муж сейчас правду, зол ли на меня, пытается ли что-то скрыть. Это его спокойствие, взвешенные фразы, интонация… Черт бы побрал это пресловутое умение владеть собой!

– Аля.

– Ну, что, что?! – взорвалась я и ударила кулаком по кровати. – Что такого я спросила?! Да, хочу знать, как ты обходишься все время, что я не в состоянии быть нормальной женой! Да, хочу, и что в этом криминального?! Неужели тебе было бы проще, чтобы я молчала и делала вид, что ничего не происходит?!

Его руки, опустившиеся мне на плечи, придавили меня, как две гранитные плиты, но это оказалась приятная тяжесть, успокоившая меня:

– Аленька, ты говоришь глупости.

Разве мне нужен кто-то? Разве я хотел бы видеть на твоем месте другую женщину – если женился на тебе?

Мне захотелось заплакать, но я хорошо помнила данное себе обещание никогда не делать этого в присутствии мужа.

А он гладил меня по спине горячими ладонями и продолжал:

– Я никогда не считал тебя дурочкой, Аленька. И никогда не позволил бы себе обманывать тебя – зачем? Разве можно унижать любимую женщину враньем?

Я обхватила его за шею левой рукой и зарылась носом в ямку над ключицей. Запах его тела успокаивал, я терлась носом о рисунок татуировки и думала о том, что, возможно, на самом деле не права.

Человек, который обманывает, не может быть настолько искренним в прикосновениях. Можно обмануть словами – но как обмануть жестами, руками, губами? Нет, это вряд ли возможно.

В эту ночь впервые за долгое время между нами произошло нечто. Нечто – в самом восхитительном смысле, потому что раньше никогда наша близость не была такой нежной и неторопливой. Раньше мы вели себя в постели как агрессивные волки, состязавшиеся друг с другом в выносливости.