Пластика души

Ноутбук был закрыт и лежал на тумбочке, а вот телевизор, висевший в нише напротив кровати, работал, хоть и без звука. Заканчивалась новостная программа. Телефон? Матвей снова огляделся, но не обнаружил нигде мобильного.

«Может, в кармане лежит, вон как оттопырился», – подумал он, бросив взгляд на серые спортивные брюки пациентки.

– Наталья Анатольевна, вам кто-то позвонил?

И тут она подняла на него красное, все в пятнах, заплаканное лицо и смерила его таким злобным взглядом, что Матвей невольно подался назад и упал, не удержавшись на корточках.

– Отвяжитесь от меня! – заорала Куликова так пронзительно, что у Мажарова заложило ухо. – Отвяжитесь – чего непонятного?! У человека не может быть плохого настроения?!

– Разумеется, может, особенно в клинике, – раздался от двери спокойный голос Евгения Михайловича, входившего в палату. – Это вполне нормально – в ожидании пластической операции испытывать тревогу и даже раздражение. Неизвестность всегда пугает, это вполне понятно. Матвей Иванович, вы идите, мы тут сами, да, Наталья Анатольевна?

То ли вид психолога, то ли его голос подействовал на пациентку, но она вдруг поднялась, села на кровать и пробормотала:

– Простите… я совсем… простите, пожалуйста, – и зарыдала, как ребенок, уткнувшись лицом в ладони.

Психолог сел рядом, приобнял ее за плечи:

– Ничего, ничего… все в порядке… вы поплачьте, это ничего… – а свободной рукой сделал знак Мажарову, чтобы тот уходил.

Матвей постарался сделать это как можно тише, словно боялся помешать.

Психолог вернулся в ординаторскую через час, открыл окно и закурил, присев на подоконник. Матвей терпеливо ждал, пока он заговорит сам, не стал торопить расспросами. Докурив, Евгений Михайлович повернулся к нему:

– Она успокоилась, дала сделать инъекцию, когда я уходил, уснула.

– Не сказала, в чем дело?

– Нет. Она вообще какая-то странная, вам не показалось?

– Ну, я видел список предстоящих операций, сам же составлял, – пожал плечами Матвей. – Чтобы захотеть таких кардинальных перемен, нужно иметь либо веские причины, либо больную голову.

– А вы как думаете – зачем ей это?

– Представления не имею. Это уже ваша епархия, так сказать.

– Но у вас ведь сложилось какое-то свое впечатление?

– Честно скажу – мне она кажется ненормальной, – произнес Матвей, отодвигаясь от стола. – Но вы ведь не нашли никаких отклонений, раз подписали бумаги, так?

– Если говорить о психическом здоровье, то никаких патологий у нее нет.