Черная вдова. Выстрел в горячее сердце

За ними бродили обе собаки, гремя длинными цепями.

– Зачем такие цепи длинные? – спросила Марина, с сочувствием глядя на измученных духотой зверей, и Хохол, цыкнув на подошедшего слишком близко одноухого кобеля, пояснил:

– Чтобы доставали до любого угла и днем тоже. На ночь-то отпускаю, бегают.

– Женька, тебе тяжело, отпусти меня. – Она погладила его по щеке, небритой и колючей.

– Ни за что. Я боюсь тебя отпустить, мне постоянно кажется, что с тобой что-то случится. Давай посидим на лавке, как дед с бабкой…

– Ага, семечек только не хватает.

Марина устроилась у него на коленях, прижавшись к плечу, Женька осторожно ее обнял, укрыв сверху своей курткой, закурил.

– Дай мне, – попросила она, и он дал затянуться пару раз. – Опять дрянь какая-то?

– «Кэмел», – усмехнулся он, отбирая сигарету. – Ты знаешь, здесь так спокойно и хорошо, что я готов тут остаться насовсем. Заведем с тобой хозяйство…

– Ты только прикинь, как я буду выглядеть под коровой, – серьезно предложила Коваль, и Женька скорчился от смеха.

– Ой, прекрати, – попросил сквозь смех Хохол. – Колики начнутся…

– Нет, Женька, мы с тобой люди сугубо городские, куда нам в крестьяне-то.

– Кисуля моя, я же пошутил. Ты не создана для сельской жизни, ты должна в городе жить, ездить в салоны, в рестораны… Ничего, все кончится, и мы вернемся, пошлем на хрен Беса и будем жить сами по себе.

– Не боишься, что я опять свалю? – спросила Марина, дотягиваясь до его уха и кусая за мочку.

– Не боюсь – ты потом все равно вернешься. Я все прощу тебе, все, что хочешь, все, что сделаешь.

– За что ты так любишь-то меня, даже страшно делается?

– За то, что ты есть. Ты ведь знаешь, не было у меня ничего в жизни – ни кола ни двора, только зона. И бабы были только продажные. И вдруг ты… я влюбился, как пацан зеленый.

Марина поцеловала его в губы, заставив замолчать:

– Хватит… обними меня, я замерзла…

– Идем домой.

Он отнес ее обратно в комнату, помог раздеться и лечь, потом и сам пришел, осторожно прилег рядом с Мариной:

– Ты не думай, я уйду на ночь, чтобы тебе не мешать.

– Я не хочу, чтобы ты уходил.