Желание волка

Возращение домой оказалось более опасным, чем она предполагала.

Девушка вспомнила волков с дороги, и мерзкий страх снова вернулся. А если бы не появился Денис, чтобы они с ней сделали? Изнасиловали, это самое малое. Воображение Сони быстро нарисовало картину, где с неё сдирают одежду, швыряя от одного мужчины к другому, где жестокие руки с когтями царапают нежную кожу, где члены – чужие, отвратительные, – жестоко врываются в лоно, разрывая его.

Соня поежилась и шумно задышала. Прочь! Прочь подобные мысли! Всё обошлось!

Чтобы сгладить неприятный осадок, возникший в душе, Соня подошла к столику, стоящему у окна.

Она поставила на него бутылку с минеральной водой, которую любезно одолжил Денис. Именно, любезно. С легкой ироничной улыбкой.

Потому что, как только она приняла решение остаться в его доме на ночь, то сразу же сказала, что дорога вымотала её, и она хотела бы лечь спать.

Он проводил её до спальни, расположенной на втором этаже и всё в той же ироничной форме пожелал спокойной ночи.

Какая уж тут спокойная ночь…

Поскорее бы утро.

Соня открыла бутылку и прямо из горлышка сделала пару жадных глотков. Она стояла рядом с окном, которое выходило во двор, и ей показалось, что там – снаружи – мелькнула тень. Сердце пропустило удар. Соня, отчего-то встав на цыпочки, прижалась вплотную к стеклу. Картина, которую она увидела, заставила её волчицу жалобно заскулить.

Денис, в одних белых боксерских плавках, расположившись на кафеле рядом с бассейном, качал пресс.

Его движения были быстрыми, уверенными. Он с легкостью опускался и поднимался, сложив руки за головой.

Лунный свет падал на его тело, играя бликами на увитых мышцами руках и отбрасывая причудливые тени.

Кровь ударила в голову Сони, по телу точно прошёлся электрический разряд, в области затылка запульсировало. Девушка поняла, что готова перекинуться и выпрыгнуть прямо в окно. Пришлось часто задышать и сконцентрироваться, чтобы удержать волчицу внутри себя.

Весь парадокс заключался в том, что девушка практически не помнила, что с ней происходит, когда она обращалась в зверя, поэтому опасалась лишний раз перекидываться. А уж в данных обстоятельствах…

Волчица внутри бесновалась, и Софья не могла найти причину ее поведения. Нет, вернее, причина как раз занималась тем, что совершенствовала и без того совершенное тело.