Знакомьтесь: любовь

 – Но при этом прямым текстом дает понять, что не хочет видеть конкурентов за леонский заказ.

Название, конечно, условное. Но тендер за крупный заказ на постройку судов от французского заказчика – слишком лакомый кусок, чтобы упускать его из своих рук. И Пущин, генеральный директор судостроительным холдингом «Смер-холд», намекнул, что намерен забрать всю работу себе.

И я прекрасно понимал, что единственным предприятием, которое может стать ему серьёзным противником, был именно мой «Одиссей». И так уж вышло, что проигрывать я не любил.

Но было что-то такое в Пущине, что меня настораживало. Интуиция твердила, что расслабляться не стоит. Что человек не будет играть по правилам. И было в нём что-то сладковато-гнилостное, начиная от взгляда, полного превосходства, и заканчивая манерой вести разговор. Как дорогое лакомство в красивой упаковке, которое уже начало портиться из-за истекшего срока годности.

– Именно, – согласился Змей, вымакивая утиное мясо в соусе.

– Деталь? – приподнял я бровь. – И что за деталь?

Змей взял бокал, посмотрел сквозь рубиновое вино на свет.

– Он дал понять, что может действовать нечестно. Так почему бы нам не подготовить ответный удар?

– И как же? – хмыкнул я, делая глоток чая и чувствуя его восхитительный кисловато-свежий вкус.

– У каждого есть свои слабости, – улыбнулся Змей.

В следующий час Змей разложил передо мной и правда коварный план. Не то чтобы я горел желанием действовать не по правилам, но в то же время понимал, что не буду подставлять левую щеку, если меня ударят по правой. Впрочем, не собираюсь ждать, как и прилетит по правой.

Лучше работать на опережение.

– Мне не нравится твой вид, – вдруг выдал Змей.

– Почему? – искренне удивился я.

– Потому что, когда у тебя такое выражение лица, – это значит, что ты уже продумал всё наперед и я остаюсь без работы, – проворчал он.

– Хм…

Я посмотрел на пустую тарелку. Ну…

– Ты не прав, – мягко поправил его. – Продумал только на девяносто процентов.

Змей закатил глаза:

– Помогите, меня лишают хлеба.

– Не расстраивайся, дорогуша, – ни капли не смутился я, – возьму тебя к себе, будешь моим наложником по вторникам и субботам.