Я у мамы зельевар. Книга 2. Держись, столица!

Только вот сама Рада делает вид, что её это совсем не интересует.

Зато парни… На будущее надо учесть, что их нельзя оставлять в одном помещении.

– Ядвига, мы займёмся твоим делом, – сказал Кристап, быстро проглядывая записанные показания. – В ближайшее время попрошу никуда не соваться.

Я вспыхнула, но Айварас внезапно сжал мою руку и произнёс:

– Прослежу.

Кристап кивнул, потом подумал и, открыв ящик стола, что-то оттуда достал.

– Ядвига, это маячок. – Он положил на мою раскрытую ладонь маленький янтарный кругляшок.

– Какая интересная штука, – восхитилась я, рассматривая янтарик со всех сторон.

– Разработка нашего артефакторного бюро, – чуть улыбнувшись, ответил Кристап.

– Итак, моя сестра – девушка с противоугонным устройством, – пробормотал Айварас.

Я толкнула его под столом носком туфельки. Услышав резкий выдох, невинно хлопнула ресницами.

Мило распрощавшись, мы покинули управление. Айварас проводил нас к лавке, я уже почти вошла, как Рада сказала:

– Айварас, не покажете мне, где продаются порошки черноигловой бодрянки?

Я чуть не споткнулась о порожек. А это ей ещё зачем?

– Да, конечно, я сейчас свободен.

О, сразу тон изменился.

– Эй, нам же работать! – возмутилась я.

Но Рады и Айвараса уже и след простыл.

Уперев руки в бока, я только сдула упавший на лицо рыжий локон.

– Ушла? – донёсся голос пани Василины.

– Ушла, – вздохнула я. – Не успела толком узнать мужчину, как уже подавай ей бодрянку!

Глава 4

– Ох, панна Торба, вы такая прелесть, что я прямо не знаю!

Дородная дама в сером чепчике и красном платье восторженно сгребала в корзиночку мыло, которое мы наварили с Радой, надеясь немного расширить производство.

Пани Василина притащила нам рецепт своей прапрапра… в общем, родственницы, сказала: «Берите чан, покупайте сырьё.

Вещь, кстати, вышла чудной. Миленькой такой, бело-зелёненькой. С запахом хвои, мы с Радой измучились, добавляя эфирные масла в нужных пропорциях.

– Панна Торба, прямо умываюсь – чувствую себя новым человеком. Чистит ауру настолько, что ни один бялт не запачкает!

Я лучезарно улыбнулась.