Чернила под кожей

Каждое слово Макса – лезвие, завернутое во фланелевую ткань. Мягко-мягко-мягко, но стоит показаться острому краю – и у тебя перерезаны жилы, а кровь без остановки стекает по пальцам и линиям на ладони.

– Нет-нет, приезжать не стоит, – улыбается Макс, – у нас все в порядке. Правда, Тая?

– Поди к черту. – Это единственное, на что я сейчас способна.

Голова кружится, хочется сесть. А еще больше хочется подальше послать Макса Янга, в квартире которого я оказалась так некстати.

– Все хорошо. До свидания, Вера, – прощается Макс и возвращает мне мобильный.

– К чему этот цирк? – немного устало спрашиваю я.

– Не люблю предателей, – пожимает плечами Макс. – Лучше честный враг, чем друг, готовый в любую минуту выложить твои тайны постороннему.

С интересом смотрю на Макса. Для красного словца говорит или действительно не переносит такого? Ведь Вера в каком-то смысле оказала ему услугу. Например, показала, что с ней всегда нужно следить за языком. Судя по его лицу, услугу он оценил, а вот саму Веру – нет.

– Проходи, – он чуть хмурится. – Тут у Алика вечный бардак, но уж как есть.

Бардак и правда в наличии. Вещи, коробки, баночки с краской, горшки с цветами и полосатый кот, который лениво лежит на подоконнике и смотрит на нас одним желтым глазом. Потому что вторым усиленно спит и не собирается возвращаться в прекрасный мир под названием Бодрствование.

Диван у этого неизвестного мне Алика на удивление дорогой и качественный. Если бы на нем не лежала гора вещей подозрительного вида, вообще было бы хорошо.

Пока Макс пошел за перекисью и бинтами, я успела осмотреть квартиру. В принципе, бардак больше из-за раскиданных вещей, а не из-за грязи. Не удивлюсь, если кто-то сюда все же ходит прибирать.

На стенах висят картины. Сплошь фэнтези и фантастика. Угадываются Ройо и Валеджо. Еще какие-то мастера, но с ходу понять, кто именно, не получается. Была бы тут Лизавета, она б сразу определила, что да как.

Сегодня она точно будет приглашать на свою выставку в среду. Мгновенно чувствую укол совести.

Макс возвращается, критически смотрит на меня.

– Раздевайся, – роняет сухо и невозмутимо, будто предлагает пойти выпить чаю.

– Сам раздевайся, – вовремя нахожусь с ответом. – Или ты для этого меня сюда и затянул?

Вопрос глупый, нацеленный исключительно на то, чтобы Макс фыркнул и брякнул что-то вроде: «Ты не в моем вкусе, детка», – и больше не пытался играть в доктора.