Будьте моей вдовой

Зеркало смотрело на меня.

– Сегодня что-то не очень, детка, – наконец-то цокнуло оно, и по гладкой поверхности пошла рябь. А потом заплясали разноцветные искры, вырисовывая причудливые фигурки.

– Хамишь, парниша, – предупредила я. – Тебя не за этим сюда принесли.

– А зачем? – тут же поинтересовалось зеркало.

Я закатила глаза и сложила руки на груди. Нет, оно, конечно, понятно, что с утра мало кто выглядит как богиня секса и счастья, но… Можно хотя бы об этом говорить как-то помягче?

До сих пор не знаю, кто тогда дёрнул меня зайти в лавку антиквара, отрыть там изрядно поцарапанное зеркало, отвалить кучу денег, потому что оно миленькое, и утащить в дом.

Потом оказалось, что зеркало под завязку наполнено чжу и имеет собственного духа. Дух представился как Кагами, сообщил, что голоден и что сиськи у меня ничего.

Я в первый миг потеряла дар речи. Даже не знала, на что обидеться первым делом: что меня надурили в лавке, что зеркало намерено жрать или что мой роскошный бюст назвали «ничего».

– За делом, – напомнила я. – У нас несколько часов, надо привести себя в приличный вид до того, как явится мой жених.

– Жених такой себе, – тут же припечатал Кагами. – Вот ни капли не удивлюсь, если не по жен…

– Не удивишься – и то счастье, – перебила я, убирая волосы при помощи повязки. – Так, сейчас у нас макияж. Неброско, но красиво.

– Красиво? Это после вчерашней сливовой настойки с тётушкой Ашей?

– Уймись, чудовище. Ты просто завидуешь, что тебе не досталось.

Кагами насупился, тем самым подтверждая сказанное.

– Лоб, круги под глазами, правая щека и скула, – буркнул он. – Сюда обращаем внимание в первую очередь.

– Золотце, – улыбнулась я и послала воздушный поцелуй.

Кагами что-то фыркнул, но явно стал благодушнее. Он умеет ловко подчёркивать проблемные местечки, которые я сама не замечаю. Поэтому, не теряя времени, принялась устранять недостатки.

Госпожа Бет-Шалом и правда вчера разошлась, наготовив угощений на целую толпу, хотя пришла я одна. А вот услышав мою историю об Алоне Ноахе, схватилась за сердце и сказала, что ей надо срочно полечиться. Но в одиночку лечиться нельзя. Поэтому мне пришлось помочь.