Королевская кровь

? Я вот, например, приговорил жену, а не сына.

– Чуть ли не единственное здравое твое решение, ? проворчал Реас и осушил сразу половину кубка.

Астион испытал смешанные чувства ? с одной стороны, он очень дорожил редкими похвалами Реаса, но, с другой, ему немного взгрустнулось. Вскоре после того, как его жену казнили за измену по его же приказу, их единственный сын заболел и скоропостижно умер, ему не было и шести.

– А что в Этериоле грозит за измену? ? спросил он, заметив, что Реас внимательно на него смотрит, наверняка отмечая его внезапную печаль.

– Брак в Этериоле нерасторжим… ? вяло проговорил Реас, покачивая в руке кубок. ? За измену грозит изгнание, но последнее слово остается за тем, кому, собственно, изменили.

– Довольно сурово, ? заметил Астион. ? Все современные государства ? ну кроме Асбелии, разумеется, ? уже вполне признают развод. Может, в Этериоле теперь тоже так? Ты ведь сколько лет назад оттуда ушел!

Реас посмотрел на него сердито, уязвленный тем, что Астион посмел сомневаться в его словах.

– Законы Этериола нерушимы! ? отрезал он. ? Они такие от его сотворения, и такими останутся до скончания времен.

– Но это невозможно! ? воскликнул Астион. ? Рано или поздно правители придут к соглашению хотя бы по одному поводу, и тогда…

– Правители! ? Реас захохотал так сильно, что хриплый смех перешел в кашель. Встревоженный Астион подлил ему еще вина. ? Правители… Глупый мальчишка! Причем здесь правители? Впрочем, ладно, не так уж часто ты спрашивал меня о законах Этериола… Так знай же: его законы написаны в незапамятные времена на золотом пергаменте! Это первое, что было написано на них… И последнее.

Насколько мне известно, последняя запись, сделанная пророком ? так называли тех, кто делал записи, ? гласила, что пользоваться пергаментом отныне запрещено. Конечно, со сменой правителя могут происходить уступки… Записи не гарантируют исполнения этих законов… Но с помощью пергамента и пера эти слова впечатаны в самую сущность Этериола, и с этим ничего не поделать.

Астион с интересом покосился на ящики стола, где хранились золотые пергаменты. Реас исписал их не так и много, но сколько точно и чем именно, Астион не знал. Иногда ему становилось сильно не по себе, когда он думал о том, что, быть может, и его рождение было спровоцировано этим пергаментом.

– Ну, ладно, ? Реас отставил пустой кубок в сторону. ? Не было вестей о Гилдиане?

Настроение у Астиона упало еще на один градус.

– Да… Совсем забыл… Он погиб.