Холм Сирила

Бесспорный грех, однако никто не хотел останавливаться. Возможно ли было удержаться от запретных плодов, маняще качающихся под лунным светом?

В последнюю такую вылазку их застали. Сирил последним рванул через забор, но старый хозяин успел схватить его за край одежды. Сирил упал прямо на ограду и вместе с ней рухнул на землю. Он не стал выдавать товарищей, смиренно выслушал гневные отповеди наставников, простоял несколько часов на коленях у алтаря – так, во всяком случае, думал настоятель – и поставил Джозефу новый забор, решив, что это легче, чем починить старый.

Наказание выдалось не таким уж тяжелым: старик даже растрогался, сам помогал ему, а в перерывах угощал теми самыми яблоками, которые Сирилу не удалось вынести из сада. Расстались они почти друзьями.

Поэтому Сирил ответил с вызовом:

– Я извинился перед Джозефом и сделал ему забор. Джозеф простил меня, вы можете спросить у него. Чего вы еще от меня хотите?

Настоятель вздохнул.

– Я хочу, чтобы вместо того, чтобы сначала воровать, а потом восполнять принесенный ущерб, ты не воровал вовсе.

 – Он помолчал и хмуро сказал: – На этот раз все гораздо серьезнее. Украсть у монастыря – гораздо хуже, чем влезть в деревенский сад.

Сирил внутренне вздрогнул. Кража из монастыря считалась серьезным преступлением, за которое обычным покаянием не отделаешься. Он бы никогда не пошел на такое.

Первая дрожь сменилась холодной яростью. Сирил понял – из кладовой что-то украли, и хотят обвинить в этом его.

Он пробежал взглядом по комнате, приметил на краю стола Священное Писание, решительно подошел, придвинул книгу к себе, положил руку на кованую обложку и отчеканил:

– Я клянусь, что никогда и ничего не крал из монастыря.

Это произвело на настоятеля впечатление. Он внимательно посмотрел на Сирила и медленно кивнул.

– А твои друзья?

– Я не слежу за каждым их шагом, но готов поручиться за них. Они бы не решились на такую глупость… дерзость, – поправился Сирил.

Настоятель задумчиво потер подбородок.

– Видишь ли, Сирил, вот эти яблоки, – он указал на огромный плод, венчающий корзинку, – нам привезли вчера, они очень дорого стоят. Это ценный подарок. Сегодня из кладовой пропало полдюжины таких. Отец Эдвин уверяет, что видел ночью, как в кладовую пробирались мальчишки.

– Как он мог увидеть это ночью? Откуда? И если так, почему он их не остановил?

Все эти вопросы сорвались с языка Сирила едва ли не до того, как настоятель закончил фразу.