Во власти зверя. Страсть волчицы (сборник)

На трясущихся ногах, которые готовы были в любой момент подвести хозяйку, приблизилась к нему, и, не смотря в лицо, положила узкую ладошку на ширинку джинсов, взбугрившуюся от эрегированной плоти. У Николая помимо воли вырвался яростный рык. И этот рык не был обусловлен жаждой крови.

Наваждение от её терпкого запаха усилилось. Что за проклятье? Почему пигалица на него действует столь непривычно? Она простая вампирская шлюха, готовая раздвинуть ноги ради дозы крови!

Но её запах всё сильнее проникал внутрь него, заполняя каждую частицу его тела, наполняя новыми, небывалыми ощущениями.

И издав ещё один рык, уже более громкий, вложив в него всё внутреннее напряжение и невозможность сдержать искушение, он схватил её за талию и оторвал от пола.

– Сама напросилась, маленькая дрянь…

Действовал он быстро, также не смотря ей в лицо. К черту её глаза!.. К черту её губы!.. К черту первобытный страх, застывший на лице!..

Она пришла в его бар, чтобы заключить сделку.

Что ж…

Без проблем.

Два прыжка и они оказываются снова у барной стойки. И снова он, не церемонясь, прижимает девушку спиной к холодному дереву. Разводит ноги и вклинивается между ними.

– Я трахну тебя и дам тебе кровь! Но если ты возьмешь больше положенного…, – продолжать он не стал.

Она поняла всё без слов.

Издав вздох облегчения, вцепилась дрожащими, не слушающимися пальцами в его куртку. Чуть-чуть подняла лицо и прошептала:

– Можно?

Теперь уже Николай сомневался в своем благоразумии.

Он добровольно собирался накормить кровососку! Позволить ей приложиться к его вене!

Плевать!

Он хотел эту сучку, и собирался её получить.

Попробовать на вкус. Выпить до основания её запах, чтобы тот больше не смел терзать его обоняние.

Его руки дернулись вниз и сжали худые ягодицы. Рывком подняли тело девчонки к верху так, чтобы её бедра оказались напротив его. Её нежную плоть оцарапала грубая ткань джинсов, и вампирша поёжилась.

Но лишь теснее прижалась к нему.

– Можно? – снова сорвалось с её потрескавшихся губ.

– Давай, дрянь! – прорычал он, расстегивая молнию.

Действовали они одновременно. Он ворвался в её чертовски узкую плоть, она – осторожно, почти несмело, прокусила его кожу.

Взрыв.

Ожог.

Сносящее с ног цунами.

Ник сам не понял, что произошло. Но ощущение того, что он испытывает сверхчувства, небывалые, ранее никогда не испытываемые, мгновенно пронзили его разум.