Во власти зверя. Страсть волчицы (сборник)

Клара разом поникла, поперхнулась, съежилась. В глазах плеснулся страх перед сильнейшим. Не смотря на то, что Клара ушла из своей стаи, где покоренные оборотни стали льстится перед древними врагами, она нуждалась в сильном альфе. И нашла его в Николае.

Затрепетав, выгнула шею, давая доступ к уязвимым местам.

– Альфа, извини. Извини, Ник. Я что-то…, – девушка не договорила, протяжно застонав, и этот стон был очень похож на скулеж.

– Клара, в следующий раз давай без лишних вопросов.

Николай ненавидел себя за проявление жестокости, но иначе было нельзя.

Всем иногда приходится делать то, что не желаешь.

Ему – чуть чаще других.

Но другой жизни и другого выбора он не желал.

Такова его Судьба.

Открыв дверь джипа, покачнулся.

Мать твою!

Что происходит??

Снова запах девчонки ворвался в его мозг, разрывая его на атомы. У Николая даже голова закружилась. Теперь к её собственному запаху примешался его, оставленный на бледной коже.

Одним прыжком Николай сел за руль и завел двигатель.

Ни к чему все эти размышления и сюсюканье. Он делает то, что желает! Остальные мысли – по боку! Им руководствуется похоть, вожделение, страсть! Всё! Ничего большего!

Где-то в голове промелькнула крамольная мысль, что Николай обманывает самого себя. Эту мысль он загнал в самый крайний уголок сознания, предварительно послав далеко и надолго.

Малявка не пришла в себя, даже когда он остановился у двухэтажного деревянного дома, который они с парнями строили последний год.

Его дом.

Собственный.

Впервые в жизни он смог себе позволить свой собственный угол. Годы скитаний закончились.

И впервые он привез к себе девушку.

Руки Ника дрогнули, когда он вынимал её из автомобиля. Слишком маленькая, слишком хрупкая. И с плохой регенерацией.

Не смотря на то, что она получила дозу крови, её раны не заживали.

Не пришла она в себя, и когда он осторожно омыл её. Обморок оказался глубже, чем он предполагал на первый взгляд. В душе Ника всколыхнулось легкое волнение.

Именно тогда-то он и осознал, что уж слишком щепетильно относится к представительнице вражеского рода.

Но все его мысли и доводы меркли перед видом её плоти.

Как Николай снова не взял её в бессознательном состоянии, он до сих пор не понимал.