Свидетель

Сколько надежд она возлагала, отправляясь сюда! Таисия не была наивной и понимала, что летит к одинокому мужчине и, возможно, у него будут на неё определённые планы. Это естественно. Мужчина и молодая женщина, и вокруг никого и ничего, кроме снега. Чего греха таить, Таисия даже надеялась, что, возможно, у неё что-то с ним получится. Что-то, что даст ей надежду на новую жизнь. На возвращение себя. На то, что заглушит бесконечную, тягучую боль, основательно обосновавшуюся в сердце, и прогонит ночные кошмары.

Тая хотела чего-то нового. И готова была перешагнуть через себя. Она даже настраивалась на то, что посмотрит на хозяина Дизоля, как она его назвала, менее критично. Даст ему шанс.

А тут…

Дарен.

И пропасть разворачивается под ногами и в сердце.

– Я… прилетала на Дизоль по программе защиты свидетелей, – зачем-то начала говорить она, всеми правдами и неправдами уходя от темы их совместного прошлого. Её взгляд задержался в районе плеч Дарена и выше не поднимался.

Она успела позабыть, какой он высокий и сильный. Отчего-то в памяти вспыхнули ярким огнем свои первые ощущения от контакта с ним. Она хотела убежать, скрыться. Он казался ей огромным. В военной форме, с оружием, он вошёл в ресторан, и все окружающие померкли по сравнению с ним. Он ровным шагом направлялся к их столику, не замечая, какими взглядами его провожают окружающие. Потом она поймет, что ему реально было всё равно, какое впечатление он производил. Он видел цель и шел к ней.

В тот вечер его целью был их столик. А она сидела притихшая, во рту всё пересохло, и думала лишь об одном – как она сможет ему понравиться, как сможет завлечь. Всевышний, как она сможет просто рядом находится с ним, и не сломает ли он ей кости, когда захочет обнять или поцеловать. Тая до сих пор помнила те холодные мурашки, что побежали у неё по спине, и как свело мышцы живота от дурного предчувствия.

Какая же она была глупая…

Уже через несколько дней она лично узнает, насколько ласковыми могут быть его руки.

А боль… боль придет потом. И не от него.

– Мне плевать на программы, – вот теперь появились и рычащие нотки, что и заставили её вернуться из мира воспоминаний в мир реальный. – Я не работаю больше не Комитет!

Его слова вскрывали раны без анестезии.

– Но тогда почему меня направили к тебе? – её голос был жалок. Как и она сама.

– Ты меня об этом спрашиваешь?!

Тон повышался.