Сюрприз для Ловчего

Из-под кровати Ванда достала коробку средних размеров, куда она ещё в начале недели аккуратно сложила куртку-пилотку. Да-а, видела бы её маменька, сторонница консервативного стиля в одежде. Да и Каролина поцокала бы языком.

Слишком вызывающе. Слишком современно.

Внизу её уже ждал Рой.

– Выглядишь ты ужасно, – увидев сестру, сыронизировал он, при этом не позабыв улыбнуться.

Ванда состроила рожицу.

– Спасибо за комплимент, мистер Рой Улитли. Я всегда знала, что мой брат один из самых галантных мужчин нашего времени.

– Нам придется пройти мимо нескольких домов пешком, – сменив шуточный тон на серьезный, сказал Рой, беря сестру чуть выше локтя и ловко маневрируя под лестницей. Сегодня ночью через парадную дверь они не пойдут. – Баронесса не должна услышать шум отъезжающего экипажа.

Ванда кивнула.

Экипаж они намеревались использовать не механический, а старый, запряженный лошадьми.

Осторожно ступая, Рой начал выводить лошадей со двора. Ванда молча шла рядом.

Да и потом, когда они оба оказались в экипаже, то не решались более заговорить.

Ванда сосредоточилась на том, что предстояло сделать. Все остальные мысли – прочь! Не рассеиваться, собраться. И тогда все получится.

Ей было страшно, она не скрывала подобного факта от себя. Всё-таки это её первая авантюра. До сего времени Ванда вела тихую, спокойную жизнь. Будучи замужем за флегматичным ленивым человеком, она быстро взяла правление имением в свои руки, но даже тогда ничего эпатажного в её жизни не происходило.

Хотя, чего скрывать, иногда её посещали мысли, что она живет чужой, не своей жизнью. Что спокойствие тяготит её. Что Ванда старательно подавляет деятельную натуру, смело заявившую о себе после достижения девушкой двадцатилетнего возраста. Иногда ей хотелось хорошей встряски.

Но приличия требовали иного поведения. Послушная жена. Хорошая хозяйка.

Когда муж безвременно скончался, с Ванды словно путы упали.

Она точно знала, что надо сделать – немедля отправляться в Бергас.

И вот сейчас их экипаж приблизился к Новому каналу, и Ванда сразу поняла, почему бергасцы не особо жаловали эту часть города ночью. После памятного наводнения тридцатилетней давности массивные плиты набережной изуродовали проезжую часть, и она стала опасной. Здесь недолго было свернуть себе шею. Лошади могли запросто угодить в неглубокие расщелины или наткнуться на выросшие из неоткуда гранитные глыбы.