Слеза океана

– Да, ну тебя! Я серьезно, а тебе всё хи-хи да ха-ха! Нам надо поговорить.

Ирина прикусила от нетерпения губы. Ну, наконец-то, решился! Глядишь, ещё недельки две, и она начала бы нервничать.

– Хорошо, я тебя слушаю. Что ты хочешь сказать?

– А ты не догадываешься?

– Конечно, нет! С чего бы это!

Олег шумно вздохнул, а у Ирины в голове промелькнула мысль, что он, наверняка, ночью храпит.

– Давай присядем на лавочку, – предложил Олег, и они уже хотели направиться к скамейке, когда им дорогу перегородила черная машина.

Такая знакомая. Именно эта, и подобная ей каждый день спешили по Арбату, в главный центр народной инквизиции.

Ирина сглотнула, и внезапно её охватил непонятный приступ страха. Она замерла и с шумно бьющимся в груди сердцем, наблюдала, как машина притормозила около их подъезда, как толстая дверь, символ чего-то грозного и не рушимого, распахнулась прямо перед её носом, и оттуда, из темноты салона показалась высокая фигура в форме. Ирина невольно отступила, сделала шаг назад, когда прямо перед ней вырос офицер МВД.

Молодой, подтянутый, он пристально смотрел на девушку.

– Привет, вот так встреча, – офицер смотрел в лицо девушки, намеренно игнорируя рядом стоящего Олега. – А ты выросла, Ирина.

– Толя? – не веря своим глазам, выдохнула Ирина. – Толя Окошев?

Её всегдашний противник, бывший дворовый хулиган превратился в взрослого, серьезного мужчину. И олицетворял власть.

Порой Судьба, капризная барышня, является человеку в самых неожиданных лицах.

Ирина влетела в комнату, как маленький ураган.

– Мама?! – её крик замер на губах.

Катя стояла около окна в ночной рубашке и смотрела на ночную Москву.

– Ты что так кричишь? – Катерина пыталась не показать дочери вязкого страха, который овладел ей, как только она увидела, что во двор въехала черная «воронка».

– Я…я…., – Ирина растерялась, и в первое мгновение не нашлась, что сказать. – Куда они поднялись?

– Кто?

– Они.

Конечно, Катя помнила, и помнила прекрасно. Не столько противного, вечно хмурого и враждебно настроенного мальчишку, сколько его отца. Садиста, который оставил на её теле множество синяков и кровоподтеков. После ночи любви с ним она неделю не могла передвигаться без боли.