Сердце офицера

 – Я не пью! Я кормлю грудью!

– Я видел.

Алый рот, на котором, к сожалению Громова, красовались несколько ссадин, открылся от негодования. Оля собиралась и дальше продолжить возмущаться, но не нашлась, что сказать. Выдохнула и снова покачала головой, мысленно продолжив нелицеприятно о нем отзываться.

Громов же продолжил наблюдать за ней. Боковым зрением он присматривал за Сашей. Та села на попу и начала крутить в руках книжку, потом потянула её в рот, решив попробовать на вкус.

– Вы несете бред, – негромко, явно сбавив пыл, сказала Оля через небольшую заминку.

 – Вы сейчас меня пытаетесь запугать! Так?

– Мне это надо?

– Не знаю, – мотнула она головой. – Вы виновник аварии, вы…

– За рулем был мой водитель, – не моргнув глазом, соврал Громов. – Что там полагается по закону в таких случаях? Штраф?

– Я пострадала и…

– Это надо ещё доказать, Оля.

Вот теперь до неё окончательно дошло, что произошло. И что происходит сейчас. И даже то, как, возможно, будут развиваться события дальше.

Девушка откинула в сторону одеяло и свесила ноги.

Здоровой рукой уперлась в матрас, наконец, оставив халат в покое. Халат оказался не длинным. Колени кое-как прикрывал.

Петр напрягся. Голые женские ноги и в Арктике голые женские ноги. Ничего особенного. Красивые колени, изящные тонкие икры. Сами стопы тоже небольшие. Тридцать шестой – определил Громов. На пальчиках изящный голубоватый педикюр. Ничего броского, вызывающего.

Этой девушке и не надо прилагать особых усилий, надевать кричащие и яркие наряды, чтобы зацепить мужские взгляды и вызвать женскую зависть.

Бывают такие девушки, про которых мужики между собой говорят, что куночка у них медом намазана. И представители сильного пола летят на них, теряя ориентир, здравый смысл и прочие доблести, в том числе материального плана.

– Что вы имеете в виду? – вкрадчиво и уже более осторожно спросила она.

В её голосе появилось недоверие. Ушел лишний пыл.

Петр ненавидел давить на женщин и разговаривать с позиции силы. Ни физической, ни моральной.

Но иногда иначе не получалось.

Это как пощечина при истерике. Когда уговоры совершенно бессмысленны. Так и тут. Оля вбила себе в голову, что ей нужна справедливость, какой бы та ни была и как бы ни выглядела.

– Хочешь услышать сразу про негативный сценарий, Оля? Ок. Я не против. Итак, что мы имеем. За рулем сидел мой водила Сергей. Экспертиза покажет, что в его крови нет и намека на алкоголь. Проверят сиденье. Сидел на нем, естественно, и я.