Сердце офицера

Порывался снова сесть за руль, но ему хватило одного взгляда Громова, чтобы надолго закрыть рот. В отличие от девушки, Серега за годы, что служил рядом с генералом, хорошо выучил начальство. И знал: сейчас его лишний раз лучше не трогать. Взорвется – мало не покажется никому.

Девушка не знала.

Она убаюкивала ребенка, что-то периодически нашептывая ему. Громов не мог слышать. Не желал. Ему достаточно было того, что происходило.

– А машина… Надо вызвать дэпээсников, – снова раздалось с заднего сиденья.

– Зачем?

– Вы знаете, – голос девушки дрогнул, – зачем.

Вот лучше бы она молчала, не продолжала.

Нет же, не терпится уточнить. Для чего? Чтобы услышать нелицеприятные последствия происшедшего?

– Поговорим после того, как вас осмотрят, – жестко бросил он, давая понять, что лучше разговор не продолжать.

Громов крепче сжал руль. До госпиталя ехать не меньше часа. Петр уже позвонил и предупредил, что они приедут. Их ждут.

Он старался придерживаться скоростного режима.

– Как тебя зовут? – обратился Петр. Ему надоело мысленно называть её незнакомкой и блондинкой.

Хотелось знать имя.

– Ольга.

Оля, значит. Петр вдавил на педаль и, лишь заметив, как стрелка на спидометре стремительно устремилась к двумстам, сбавил скорость.

Интересная картина нарисовывалась. Зачастую он не то, что не интересовался именем девушки, с которой проводил вечер. Ему говорили, но Петр не удосуживался запомнить. Ему было откровенно наплевать.

Женщин он любил. Это и понятно. Какой здоровый мужик не любит женских тел? Мягких, упругих, доступных. Льнущих к нему в жажде ответных ласк. Готовых дарить не менее страстные прикосновения. Эта любовь заложена у них на генетическом уровне. Громов не был исключением.

Он всегда умел расставлять приоритеты. Женщины на первом месте никогда не были.

Даже Надя.

Надю он знал с детства. Она всегда была рядом, сколько он себя помнил. Малявка, которая крутилась постоянно под ногами. Дочка полковника. Чем не повод обратить на неё внимание в двадцать пять лет, когда после очередного наставления от деда Петр всерьез задумался о женитьбе?

Он никого не любил из девочек. Увлекался, бывало. Но чтобы жениться… Нет.

Надя его любила. Она призналась ему в восемнадцать лет.