Рожденная под темной звездой

– Я не вижу на твоем теле сильных физических повреждений, повлекших за собой амнезию, поэтому вывод напрашивается сам собой.

Лиза облизнула пересохшие губы и отложила бутерброд. Не смотря на то, что она была голодна, кусок не лез в горло.

– Можно воды? – не попросила – прошелестела одними губами.

– Конечно, – он протянул ей стакан. Их пальцы на мгновение встретились.

Воду она пила жадно, делая большие глотки. Что же случилось в прошлом… Кому она перешла дорогу? Для чего потребовалось опаивать её и лишать памяти? В груди образовался ком, мешающий дышать.

Стало снова страшно. Мысли о прошлом пугали её. Настораживали. В голове не возникало ни одного образа, за который можно было бы зацепиться.

– Лучше? – поинтересовался Юлиан, снова лениво откидываясь на спинку кресла. Удерживать себя в руках становилось сложнее. Он и не предполагал, что вид Лизы – беззащитной, обернутой его полотенцем, возбудит его едва ли не сильнее, чем когда она лежала на его кровати. Или дело было в том, что она в принципе пробуждало в нем столь сильное вожделение, которое он с трудом контролировал?

– Нет, – ответила девушка, не замечая темного блеска в глазах мужчины.

 – Думала, поем, утолю жажду – полегчает. А становится только хуже.

Мужчина тотчас нахмурился.

– Что-то болит? – насторожился он.

Она покачала головой и горько усмехнулась.

– Физически нет, а вот то, что внутри…

– Ничего, всё образуется, – он говорил дежурные фразы, а сам смотрел на соблазнительную ложбинку между ее грудей. Полотенце настырно съезжало вниз, открывая виды, от которых кровь вскипала и превращалась в расплавленную лаву.

Пришлось стиснуть зубы.

– Нет, я… – Лиза нервно провела рукой по лбу. – Вы меня, наверное, извините, но сейчас я не в состоянии разговаривать. Мне надо побыть одной. Если вы мне предоставите комнату, я…

Юлиан вскинул руку кверху, призывая замолчать.

– Лиза, – от бархатисто-хриплого голоса по спине девушки побежали мурашки, и она впервые с того момента, как вышла из ванной, задумалась, что слишком откровенна и доверчива с этим мужчиной.

Так нельзя. – Давай проясним ситуацию. Ты – моя гостья. И для тебя будут лучшие условия.

– Спасибо, – она не была уверена, но разве ей есть из чего выбирать?

– Не стоит благодарности.

Юлиан отодвинул столик и поднялся. Теперь он возвышался над ней, отгораживая её от остального мира. И снова в ее голове возникли сумбурные, нереальный мысли, что он слишком красив, слишком притягателен, чтобы быть настоящим.