Рожденная для его любви

Если бы она знала Бориса чуть дольше, то постаралась бы вести себя менее вызывающе. Её желание быть независимой, ещё сильнее разозлило его.

– Наш люкс самый последний, – ответил он, и его голос прозвучал глухо.

И на этот раз Майя не вняла интуиции и изменениям, произошедшим с Борисом, после того, как они вошли в гостиницу. А стоило бы.

Борис больше не старался помочь своенравной девчонке. Он даже убавил шаг, давая возможность ей идти впереди. Он видел, что шаги ей даются труднее, но решил посмотреть, что будет дальше.

И это её он решил сравнить с «воробушком»?

Да она привлекает к себе внимание мужиков похлеще, чем любая клубная красотка! При этом, как будто ничего не замечает! Ага, как же! Женщины – самые коварные существа, которые только могли существовать на грешной земле! Они ничего не делают просто так! И мило улыбаясь, готовятся нанести тебе удар в спину!

Так и Майя!

За костюмом провинциальной жительницы, скрывается обычная шлюшка.

Его брови сошлись на переносице, и он шумно втянул в себя воздух.

Её запах…

Её мускатный аромат…

Будь он неладен!

Около номера Майя остановилась и оперлась рукой о стену. На лбу выступила небольшая испарина. Она не ожидала, что небольшой поход по коридору отнимет у неё столько сил. Да, что-то она ослабла совсем. Ей не хотелось бы, чтобы Сандровский заметил, что с ней происходит. На сегодня хватит ироничного тона.

Всё так же продолжая молчать, Борис открыл дверь.

Всё так же ничего не говоря, Майя проследовала в номер.

Лишь когда дверь с глухим стуком захлопнулась за мужчиной, она вздрогнула. И поняла, что перешла дозволенную черту. Ей не стоило сразу же идти с ним на конфликт, надо было постараться разговорить его. Тогда, возможно, он сейчас не смотрел бы на неё глазами, цвет которых был темнее ночи.

Такие глаза не предвещали ничего хорошего.

Майя стояла посреди комнаты, не зная, что предпринять дальше.

Атмосфера в гостиничном номере накалилась до предела. Борис смотрел на девушку, не моргая, и, чем дольше он смотрел, тем сильнее и заметнее она начинала нервничать.

Холодок прошёлся по её спине, и, чтобы как-то нейтрализовать атмосферу, она открыла рот, собираясь сказать какую-нибудь нелепость, но князь опередил её:

– Раздевайся.

Одно жесткое слово, больше похожее на хлесткий удар.

Майя вздрогнула.

– Что?.. – её голос тотчас охрип, в горле запершило.

– Раздевайся, – повторил Сандровский, больше не добавляя ни слова.