Рожденная для его любви

Они прошли в вестибюль гостиницы, где для него уже был забронирован номер. Люди Игоря работали безупречно.

Пока услужливая девушка-портье выдавала ему ключ, он краем глаза наблюдал за Майей и за тем, что происходило вокруг. Сказалась давняя привычка всё время быть начеку, в любой момент ожидая нападения.

Майя стояла с задумчивым выражением на лице, не глядя на Бориса, и не замечая никого вокруг. Зато заметили Майю. Борис увидел, как два вампира, сидящие на кожаном диване, пристально посмотрели на девушку.

И ему это не понравилось.

Очень не понравилось.

В душе сразу поднялась злость. Какого черта они пялились на девушку, которая находилась с ним? Она сегодня его! Борис чуть угрожающе приподнял верхнюю губу, демонстрируя клыки. Он готов был доказать своё право на эту женщину кровью.

Его внешность была очень примечательной, и среди бессмертных его многие узнавали именно по лицу. Выбитое тату под шрамом от ожога стало его визитной карточкой. И сейчас вампиры кивнули, признавая его право и, поднявшись с дивана, вышли.

Но Борису не так-то просто было урезонить злость. Он в который раз посмотрел на Майю и обозвал себя идиотом. Что он возится с девчонкой? Напридумывал себе черте что!

Он кивнул головой, чтобы она следовала за ним. Но вспомнив, что ей затруднительно передвигаться без трости, снова предложил свой локоть. На этот раз Майя ничего не сказала.

Когда они вошли в лифт, Борис с неким остервенением нажал на верхнюю кнопку, где располагались номера люкс.

И он собирался использовать время по назначению.

Майя заметила, что поведение Сандровского изменилось. Впрочем, как и его лицо. Оно стало ещё жестче, если такое вообще возможно. И поэтому она решила помолчать, не тревожить его.

То, что ближайшее время они проведут вместе – у неё уже не вызывало сомнений.

Оставалась сущая малость – приспособиться к этому самому князю Сандровскому и по возможности выйти из их поединка целой и невредимой.

Лифт остановился, и двери бесшумно открылись.

Майя, не желая больше опираться на руку Бориса, осторожно ступая на больную ногу, вышла из лифта. Она могла передвигаться и без трости, просто потом нога болела сильнее. Вот так с ней всегда… Умудриться родиться калекой в мире вампиров, которые никогда ни чем не болели. Парадокс, с которым ей приходилось жить.

– Куда идти? – спросила она, не оборачиваясь.