Право на отцовство

– То есть такого опрометчивого поведения в отношении женщин за тобой не водится, и я одна оказалась счастливицей?

– Да, представляешь? – он поддержал её ироничный тон, и у Тани усилилось чувство, что она ступила на тонкий лед.

Даже не так. Тонкий лед всё же не ассоциировался с холодным блеском глаз Павла. Было что-то другое. Более опасное и притягивающее.

– И какие предположения, почему ты не предохранялся?

– Пока только одно.

Мужчина сделал паузу, подначивая в девушке любопытство.

– Какое? – она подыграла ему.

– Влюбился без памяти с первого взгляда и решил сразу тебя захомутать. Кольцо на палец, печать в паспорт, дитятко в животик. Обложил по всем фронтам.

– И не говори. Сколько же ты выпил в тот вечер, Павел, что повел незнакомку под венец?

Губы Дольника медленно растянулись в подобие улыбки.

– Достаточно, чтобы выполнить супружеский долг. Продолжим обмен колкостями?

– Думаю, лимит исчерпан.

– Зря ты каждое моё слово воспринимаешь враждебно, Татьяна.

Такими темпами мы далеко не уедем. Про предохранение я всего лишь поделился мыслью. Потому что со мной такое впервые. Я всегда предохраняюсь. Моя позиция в отношении рождения детей принципиальна. Никаких абортов. И факт беременности должен быть обговорен и согласован.

– Тут я с тобой солидарна. Но почему-то и у тебя, и у меня вышло с точностью наоборот.

– Презервативы у меня всегда с собой. Почему я их не использовал в ту ночь? – Павел поднял кверху руку, останавливая Танину реплику.

 – Это был риторический вопрос.

Татьяна потянулась к воде, которую принесли до её прихода. Сделала глоток, смочила горло.

– Ты упоминал в прошлый раз про наркоту, – осторожно напомнила она, подходя к вопросам, которые её интересовали в первую очередь. Дольник не был похож на человека, регулярно употребляющего дурь. Ещё её утешала мысль, что раз знакомый Ксении осведомлялся насчет него, то была большая вероятность, что и про пагубную привычку Павла, если она имела место быть, он бы узнал.

– Я её не употребляю. Ни в прошлом, ни в настоящем. В ту ночь перепутали коктейли, и меня понесло.

Мужчина говорил четко, без колебаний. У Тани не было причин ему не верить.

– Я тоже не пью… Очень редко. У нас был девичник, и я намешала всего. И, получается, что меня тоже понесло.

Павел замолчал, сведя брови на переносице, отчего его лицо мгновенно приобрело суровые черты. Тане и без того было неуютно, стало ещё хуже.