Назову своей

По её ощущениям и опыту, не пройдет и десяти минут, как погода резко ухудшится, и тогда положение может перерасти в критичное.

Например, исчезнет связь.

Аля упрямо мотнула головой и отвернулась.

Да что ж такое!

Люда начинала злиться. Ей была непонятна реакция подруги на предполагаемый звонок брату. Откуда такое упрямство? Что он ей, в конце концов, сделает? Ну не убьёт же!

С другой стороны, ей легко рассуждать в подобном ключе. Некоторым людям не нужно кричать и унижать окружающих. Достаточно иных мер.

Люда мысленно сосчитала до пяти и сказала:

– Хочешь я позвоню?

Сердце тревожно сжалось. Точно она знала, что этот звонок ни к чему хорошему по итогу не приведет. И ей ещё предстоит пожалеть о своем предложении.

С братом Али она не была знакома. Интуитивно он вызывал у неё настороженную реакцию. Вроде бы Альфия его обожала, он баловал сестру. Но та постоянно говорила, что он строгий.

А строгость, как известно, понятие растяжимое.

Она много о нем слышала.

Аля постоянно говорила об Илье. Илья – то. Илья – сё. Не проходило ни дня, чтобы она не упоминала брата. Когда созванивались, Аля добро щебетала, рассказывая про события минувшего дня. И почти всегда улыбалась.

Были дни, когда после разговора с братом она ходила серьезная. Людмила тогда не лезла к ней, придерживаясь мнения, что, если та захочет, обязательно расскажет сама. Обычно проходил день, максимум, два и Аля «возвращалась».

До недавнего времени Люда не знала, почему Илья выступал категорически против того, чтобы сестра садилась за руль.

Оказалась, причина была. И весьма серьёзная.

Их родители погибли в аварии несколько лет назад. За рулем была мама.

Услышав предложение Людмилы, Аля как-то сжалась вся, голову втянула в плечи и негромко забормотала. Быстро-быстро:

– Илюха у меня добрый…но такой, черт побери, шовинист и домостроевец, что жуть берет. Хочется порой треснуть ему по башке чем-то тяжелым. И ещё взгляд… Ка-а-ак посмотрит… Аж мурашки по коже.

Ему и голоса повышать не надо. Я так боюсь его разочаровать. Так боюсь… А сейчас что выходит? Я накосячила. И круто накосячила. Людочка, ты правда позвонишь? Честно-честно?

– А у меня есть выбор? Ты звонить не будешь. Не ночевать же нам в сугробе на трассе.

– Не буду. Замерзну, в сосульку превращусь, но не буду! Он же даже ругаться не станет!

Аля подпрыгнула, постучав одной ногой по другой. Люда тоже замерзла.