Назову своей

– Чай, кофе? Или всё же вина?

– Ты нальешь нам вина, Илюш? – кокетливо поинтересовалась Аля, подмигивая Люде. – Будешь спаивать сестру и её подругу?

– Тогда глинтвейн.

– О, отлично! Слушай, Люда, а ты помнишь говорила, что умеешь готовить отличный глинтвейн? Что в походах вы его варили? Может, тогда поможешь Илье? А я…я сейчас, – она сделала вид, что что-то важное прочитала в телефоне и снова поднялась, с шумом отодвинув стул.

Через секунду её и след простыл.

Люда с недоумением посмотрела вслед подруге.

А вот и первая ласточка… Алька серьезно?

– Та-ак, – протянул Илья, складывая руки на груди, отчего рельеф его плеч обозначился сильнее. На мужчине была черная водолазка, которая выгодно подчеркивала его хорошо развитую фигуру. Он не был раскаченным, скорее, жилистым.

Отчего-то Люда не сомневалась, что под водолазкой скрывается крепкое мускулистое тело. И каждая мышца проработана настолько, насколько требуется именно Илье. Кровь прильнула к щекам Люды.

Она отвела взгляд, сделав вид, что рассматривает кухню, якобы ища бутыль с вином.

– Что ж, – задумчиво и как-то чрезвычайно медленно произнес Илья, поднимаясь. – Кажется нас с тобой поставили перед фактом. Глинтвейн так глинтвейн. Поможешь?

Люда не сомневалась, что он отлично справится один. И её помощь совершенно не нужна. Но голова, решившая, что отныне она действует отдельно от мозга, уже кивала, принимая приглашение мужчины.

Направляясь к шкафам, Люда говорила себе, что кухня большая. И они никак не будут мешать друг другу. Каждый будет заниматься своим делом.

Чтобы через минуту понять, что это не так.

Илья постоянно оказывался рядом. Стоило ей отвернуться, потянуться за чем-то, сделать шаг в сторону, его фигура тотчас сдвигалась. Люда натянуто улыбалась, пытаясь себя не накручивать. Но нервозность все нарастала, даже возникло желание всё бросить и сбежать.

В какой-то момент они оказались у плиты рядом. И столкнулись бедрами. Люда ахнула, едва не выронив пакетик со специями и делая поспешно шаг назад.

– Люд, в чем дело? – сразу отозвался Илья, посылая в её сторону требовательный взгляд. – Мне казалось, мы прояснили возникшее недоразумение. А ты от меня шарахаешься, точно от прокаженного.