Безопасник

В спорткомплексе регулярно проходили медосмотры и поговорить с гинекологом ничего не стоило. Гинеколог был постоянным и помнил Крымову. Ещё бы! Красивая двадцатидвухлетняя девушка и до сих пор девственница. Много ли таких? Да на пальцах сосчитать можно.

Когда Егор получил подтверждение, что златовласка на самом деле ещё физиологически остается невинной, собственник внутри него заурчал от удовольствия.

Невинна.

Абсолютно.

Значит, не играла.

Он даже улыбнулся.

И в студии преподает.

Охренеть.

Хотя с её данными могла с легкостью устроится в клуб и зарабатывать прилично. А у неё ещё и кредит имелся за машину. Жила на одну зарплату.

Читая её досье, Беркут возбудился. Перед глазами встала картина – она, распластанная, под ним. С вздернутыми кверху руками. С задранным топом.

Со съежившимися сосками.

Даже пришлось закрыть глаза, чтобы схлынуло неуместное возбуждение. При этом чувствовал себя Егор, как подросток. Возбудился при одном воспоминании, не хило его девочка зацепила.

Но она того стоила.

Про парня она тоже не наврала. Надо же, честная. Только отчего-то захотелось этого парня хорошенько приложить о кулак – какого черта ты позволил подруге, чью девственность, надо полагать, бережешь, танцевать в клубе на потеху раззадоренным кровью мужикам?

А если бы на месте Беркута оказался кто-то другой? В клубе полно мужчин, что не стали бы церемониться с Вероникой. Оттрахали от души и расплатились. Всё. Потом доказывай. Да и до судебных разбирательств дело, навряд ли бы, дошло.

Оставил ему.

Сегодня он планировал с ней встретиться.

Все эти дни готовил, давал понять, что есть некто, кто заинтересован в ней. Специально не обозначал себя.

К вечеру собирался плотнее заняться предстоящей встречей. Звонок от Саши его даже не встревожил. С женой постоянно что-то приключалось. Особенно в последнее время.

Чем быстрее он разберется, тем лучше.

Но когда он уже почти приехал, уже можно было различить две женские фигуры на дороге, в его груди всколыхнулось раздражение, быстро переросшее в злость.

Как… вот как эти две не могли разъехаться на почти безлюдной трассе?

Златовласка выглядела виноватой. Стояла, зажавшись и едва не плача, кусая алые губы. Снова без помады.