Интуиты. Ася

– В общем, я тоже рад тебя видеть, брат! Спрашивать, как поживаешь – не буду, вижу, что неплохо, держишь себя в форме! – Алексей говорил, а сам поглядывал за спину Ионова. Туда, где стояла ссутулившаяся Ася. – Правда, гостей стал встречать оригинально – грязевыми ваннами.

Ионов, хмыкнул, заметив взгляд Соломова.

– Она с тобой?

– Раньше ты был более прозорлив.

– Правильно подметил – раньше, – в глазах хозяина дома мелькнула тень. – Времена изменились. Проходи, или тоже застынешь в дверях?

Алексей вопрошающе посмотрел на Асю.

– Ася?

Та покачала головой и протянула руку. Мокрая одежда и прогулка под дождем давали о себе знать – тело прошибла мелкая дрожь. Девушка уже не чувствовала ни рук, ни ног.

– Леш, дай ключи. Я в машину пойду, – устало обронила она.

– Ась, ты чего?

– Дай ключи, пожалуйста.

– Ионов, когда ты успел обидеть мою сестру? – Алексей повернулся к другу.

Бесчувственный чурбан, как окрестила Ася хозяина дома, пожал плечами и молча прошёл вглубь гостиной. Мускулы на его спине снова заиграли.

– У нее на лбу не написано, что она твоя сестра, – не скрывая раздражения, ответил Матвей и сел на диван, раскинув руки вдоль спинки. – Я её воспринял, как незваную гостью. И только.

– И встретил меня, приставив нож к горлу! – Ася не смогла промолчать.

Реакция брата была в высшей степени странной – ей показалось или он на самом деле с трудом сдерживал смех? Мужчина прокашлялся в кулак, метнув в сторону девушки короткий взгляд.

– Нож? Ионов…

– Пусть скажет спасибо, что я не пустил его в ход сразу, а выслушал!

– Ах, я должна сказать спасибо! – Ася медленно, но верно, закипала. В глубине души поднимался протест от несправедливых обвинений. Она сжала руки в кулаки и гневно продолжила: – Я не вламывалась в ваш дом, как вы пытаетесь преподнести ситуацию! Я постучала! Громко! Вы не ответили, дверь оказалась открытой, и… – она перевела дыхание.

– Ася, печка накрылась медным тазом. Что-то с электроникой. Мне едва удалось завести машину и доехать до Матвея.

Ася едва не застонала от разочарования. Выходит, скрыться от пристального взгляда Ионова не получится. Тот, в свою очередь, сменил гнев на милость и даже перестал хмуриться.