Интуиты. Ася

Тусклый свет, льющийся из окон, был слишком скуден, чтобы осветить каждый угол, но его хватило, чтобы рассмотреть обстановку прихожей. Стены помещения покрывали панели из натурального дерева, пол тоже был деревянным, с потолка тускло отсвечивали точечные светильники, а простая мебель, несущая на себе отпечаток минимализма, намекала на аскетичный образ жизни неведомого хозяина.

То, что здесь жил мужчина, Ася не сомневалась, она чувствовала его присутствие так, как если бы он был рядом. Интуиция подсказала – он не стар, но живет здесь один.

Справа от входа темнела лестница на второй этаж. Поколебавшись, девушка решила, что не стоит испытывать судьбу и подниматься наверх. Вряд ли кому-то понравится, что незваная гостья самовольно проникла в дом, да еще бродит, где ей вздумается. Лучшим вариантом было выйти, закрыть дверь от греха подальше и дождаться хозяина на крыльце, кем бы он ни был. Так безопаснее.

Ася колебалась. Ее твидовая ветровка и легкие брюки были явно не по погоде. Да еще и ноги насквозь промокли.

Девушка глянула на свои мокасины. На полу, вокруг ног, уже расплылась небольшая грязная лужа, даже на шнурках, еще утром белых, повисли комочки глины и пара еловых иголок.

А, была, не была! Сейчас ведь приедет Леша и все решит. Ей не о чем беспокоиться, нужно просто дождаться брата и, желательно, не под дождем.

Скинув обувь и мокрые носки, девушка босиком прошла по голому полу вглубь помещения, где виднелся диван. Пол оказался приятно теплым, будто работал подогрев. Но стоило Асе коснуться дивана, как снова случилось это…

…Мужчина. Крупный. Словно весь состоящий из мышц, перевитых стальными тросами сухожилий. С обнаженным торсом атлета, на котором сверкают капельки пота. Его рельефная грудь мерно вздымается, руки работают в четком ритме, поднимая и опуская тренированное тело.

Он отжимается без видимого усилия, будто физическое упражнение для него всего лишь забава. Даже дыхание не сбивается, словно это киборг, а не человек.

– Сто! – выдыхает мужчина, ловко вскакивая на ноги. В видении Аси он в боксерских трусах, и те неприлично низко сидят на его узких бедрах. Четко видно твердые кубики пресса и узкую темную дорожку, уходящую за резинку трусов… Но лицо незнакомца оставалось в тумане.