Единственные

Лана же улыбнулась, глядя на него.

Она любила кормить грудью. Знала, что испокон веков женщины разделялись и будут разделяться на две категории. Те, кто «за» кормление и те, кто «против». Испортить форму груди – вот основная причина отказа мамочек прикладывать ребенка. Каждый делал свой выбор.

У Ланы вопрос выбора не стоял. Она для себя ещё будучи беременной решила – приложит все усилия, чтобы было молоко и возможность грудного вскармливания. А форма груди… Да, её «стоячий» третий немного изменится, но что ж в этом такого криминального.

Во время беременности не появилось ни одной растяжки ни на груди, ни на теле, уже на этом спасибо.

У неё с первого дня не возникло никаких проблем. Да, Богданчик оказался требовательным маленьким мужчиной, и в первый месяц Лане пришлось столкнуться с некоторыми проблемами, но они были такими пустяшными по сравнению с другими. Её волновало лишь одно – чтобы из-за стресса не пропало молоко. С остальным она справится… Должна… Обязана.

Лана растворялась в сыне.

Брала его на руки и забывала обо всем.

О прошлом. О невзгодах. О несчастье, обрушившемся на неё и грозившем поглотить.

У неё есть сын. И это главное.

– Милая картина. Позвольте-ка узнать, что тут происходит?

Жесткий голос ворвался в сознание столь внезапно, что на мгновение Лана потерялась. Обернулась на него и замерла.

В дверях, в распахнутом пальто, засунув одну руку в карман, стоял вернувшийся Захар Волгарский.

Глава 3

Если бы Захара спросили, что заставило его развернуть водителя и вернуться в офис, он бы не дал точного ответа.

Интуиция, которая его фактически никогда не подводила? Спасала даже тогда, когда, казалось, выхода нет, и он точно пойдет ко дну. Захар привык доверять себе. Своим инстинктам зверя, сумевшего покорить каменные джунгли.

У него намечалась встреча с партнерами. Он собирался расширить сеть ресторанов в отелях, которыми владел. Изменить меню, интерьер, обслуживание. Повысить класс. Сделать не просто роскошными, а фешенебельными.

Сделка обещала быть прибыльной, но вначале хлопотной.

И вот он разворачивает машину, связывается с Ириной, чтобы она отменила встречу.

– Хорошо, всё сделаю.

За что он ценил личную помощницу – за умение реагировать без эмоций на любое изменение в, казалось, устоявшемся распорядке. Он и взял её на работу не из-за внешности. Личные помощницы, отсасывающие под столом, ушли в прошлое. Есть работа, а есть интимная жизнь. И смешивать их неразумно.