Дочь Генерала. Книга 2

Коваль по-прежнему оставался бесчувственным чурбаном со своей непостижимой мужской логикой! На которую она уже столько раз натыкалась, словно на непреодолимую стену.

Умом Катя всё понимала: Руслан не хочет, чтобы она видела его раненым. Для него это приравнивается к слабости. А она?.. Снова в стороне?.. Уйди и не мешай, женщина. Помни своё место. В случае с Русланом это самое место в кровати.

Катя выдохнула. Что-то её штормит, да так нехило. Надо успокоиться и посмотреть на ситуацию с другой стороны.

– Ты хочешь знать, что произошло? – негромко и едва заметно щурясь, уточнил Руслан, держа в руках майку.

То, что он пошёл на диалог, оказалось для Кати сюрпризом.

Она медленно кивнула.

– Хочу.

– Мне дали понять, что объявлена война. И только.

– И только, – машинально проговорила Катя, а у самой всё внутри похолодело.

– Воробушек, – в голосе Руслана послышалось предостережение. Потом мужчина громко выругался и швырнул майку на кресло. – Кать, вот даже не смей себя накручивать. Поняла меня? И вообще… Иди сюда.

– Ты говоришь о войне так спокойно, Генерал, – она даже и не думала его послушаться, хотя на его «иди сюда» тело отреагировало знакомой тяжестью внизу живота. – Для тебя – привычное дело. Для меня – нет.

– Для тебя и не должно.

– Я хочу знать, что происходит, – Катя мягко улыбнулась, хотя ей было не до веселья. – Тебе не кажется, что я имею право?

Руслан свел брови на переносице и повторил:

– Иди сюда.

Она же снова мотнула головой.

– Что значит «тебе объявили войну»? Григорий Зимин?

Она ожидала нечто подобного.

Потому что…

Потому что, если Зимин обладает хотя бы десятой долей одержимости Коваля, и в нем настолько же сильны собственнические инстинкты, добра ждать не приходилось.

Катя боялась думать, что может случиться при столкновении мужа и второго члена Совета.

– Он, – сухо бросил Генерал, продолжая выжидающе смотреть на жену.

– Рус, расскажи. Прошу. Я волнуюсь и…

– Под днищем машины установили взрывчатку. Так, тихо! Тихо, я сказал! Без суеты и бледности… Меня не хотели убить. Хотел бы… Седой действовал иначе. Это предупреждение.

– Предупреждение, значит. Не хреновое.