Дочь Генерала. Книга 2

– Сильно испугалась, да, маленькая? И меня не было рядом…

Катя молчала. Она смотрела на отражение мужа. Сильный, спокойный, уверенный, и в её душе поднималась яростная буря протеста.

– Ты так ей и не сказал? Почему?

Её вопросы не понравились Руслану. Вроде бы ничего не изменилось в лице, но в глазах вспыхнул холодный блеск.

– Сказал. Но я по-прежнему считаю, что рано.

– Руслан, как рано… Мужчины, я вас не понимаю. Вашу логику. Это же… Это же… Руслан, ты только представь, что она думала всё это время! Находясь у нас.

– Воробушек, тебя несет не в ту степь.

– В ту, Руслан! Вы! Ты и этот Зимин с ума посходили! Устроили не пойми что и…

– Воробушек.

Холодный тон резанул и по без того натянутым нервам, выступая детонаторам давно сдерживаемых эмоций.

И Катя сорвалась.

Порывисто встала, тем самым стряхивая с себя руки мужа и усиливая его недовольство своим поведением.

– Что Воробушек, Руслан? Мне сейчас надо замолчать и не слова тебе против не говорить, так?

Они не ссорились. С тех самых пор, как он вернул её домой, забрав от деда Семена, и они объяснились. В их отношениях всё было ровно. Катя растворялась в силе мужа, его одержимой страсти к ней. Ей нравились их отношения, где он доминант, как в постели, так и жизни. Ей не приходилось ни о чем беспокоиться.

Но на подсознательном уровне готовилась к тому, что рано или поздно, что-то должно будет произойти. Не может быть всё настолько гладко. Её страх перед этим мужчиной давно растворился, но вот это его сегодняшнее «Воробушек» откинуло её назад, в прошлое, где она должна была подстраиваться под могущественного мужчину, который пожелал её по одной простой причине – выжить. Не оказаться за решеткой, не быть пущенной «по кругу» и не познать все прелести заключения.

Она отвыкла, чтобы Руслан говорил с ней жестко, холодно.

И её пробрало.

– Наверное, да.

Интуиция, которая редко подводила Катю, особенно в отношении Руслана, сейчас завопила, чтобы девушка притормозила. Катя её не послушала. Хватит!

– А почему? Или мы снова возвращаемся во времена, когда я должна молчать и лишь раздвигать ноги?

– Катя, думай, что говоришь, – Генерал напрягся.