Я – живой!

– Мое! Ты что, блоха, забыл, что теперь все общее! – гоготал беззубый. При том «все общее» звучало со свистом так громко, что Афанасий отошел на шаг назад.

Не понял, как все произошло. Но мешок вырвали из рук два здоровых без возрастных мужика.

– Это наше советское! И ты тоже! – ткнул кривым безобразным пальцем Афанасию в грудь коренастый лохматый бородач.

Откуда появляется реакция на страх. Но Афанасий схватил палку, к которой привязывал мешок, со всей силы стал размахивать ею перед собой.

– Только подойдите, зашибу! – кричал мальчишка и быстрыми прыжками оказался за деревом.

В то же мгновение развернулся и полетел над землей, убегая от людоедов. Он так несся в направление леса, что тот сам на него накинулся через секунду и закрыл собой от преследователей. Конечно, у них такой прыти не было. Они едва добежали до половины, бросили беглеца на съедение волкам. Нужно ведь делиться с природой. Мужики развернулись, сели под деревом, открыли добычу – воду с сухарями, грязными руками пихали лакомство в рот.

В этот момент загромыхало так, что земля с небом сошлась именно в том месте, где прятался Афанасий. Крупные тяжелые капли гнули верхушки деревьев к земле. Ветер разрывался между водой и огнем. Молнии бросали змеиные стрелы в землю, втыкали зубцы в дикое поле, грызли пожелтевший чабрец, полевицу собачью с колосом, который сам в горло лезет, как гусеница, луговой хвощ с фиолетовыми, белыми помпончиками, и, конечно, в единственный дуб, под которым спрятались беззубый и лохматый.

Афанасий бежал по лесу, не оглядываясь, ветки царапали лицо, безжалостно хлестали. Дождь лил откуда – то сверху водопадом, заливал каждый миллиметр воздуха. К тому же рядом завыла собака.

«Нет, это не собака. Это волк», – пронеслось в голове.

Не понял, как, но обхватил ногами покореженный ствол, не стал с ним целоваться, а сдирая колени пополз наверх очень быстро, нога соскользнула, обернулся, увидел внизу два горящих глаза. Волк продолжал кричать, – кУда ты, дрУг?

Внезапно что – то рвануло штанину на коленке, нога зацепилась, Афанасий полетел вниз.

Недолго падал. Почувствовал сухое. Места было мало.

– Дупло! – воскликнул Афанасий, – спасибо, Господи, за все!

Глава 3

Утро разбудило Афанасия выстрелом. Он вжался в трухлявую перину, услышал, как хрустнуло ребро, прощупал бок, нет это всего лишь щепка.

«Только бы не головорезы!», – пронеслось в воздухе, – Афанасий превратился в огромное ухо.