Театр и фантастика (сборник)

Я не могу молиться Кону – он плевал на мои молитвы, он верит только в то, что видит… Но ты, Господи, ты ведь поможешь мне?

Во всем темном доме горело одно только окно. Окно их с мамой маленькой кухни.

* * *

– Тим, можно тебя на пару слов?

Счетчик неприятностей в душе Тимура щелкнул, не дожидаясь, пока Вита объяснится. Они остановились перед дверью туалета; Вита нервно пощелкала зажигалкой:

– Сигареты есть?

Тимур, не слова ни говоря, вытащил из кармана початую пачку.

– Меня грозят выгнать из института, – сказала Вита, закуривая.

– За что?

– На восемнадцатое назначили дипломный спектакль. У меня там роль – сам знаешь, на три копейки, «кушать подано»… Но куда там. Не подступись. Или я играю восемнадцатого, или меня вышибают без права восстановления. Ну, как?

Тимур молчал.

Вчерашняя «Комедия характеров» еще жила в нем. Смехом зала, напряженной тишиной, подступающим к горлу комом. Отзвуком аплодисментов.

– Вит… После восемнадцатого… На кой черт тебе эти корочки? Сколько ходит людей с дипломами, ни на что не годных, никому не нужных… Ну, напишут тебе в корочках – «Актриса».

Вита молчала. Сигарета тлела в ее руке, пепел падал прямо на пол.

– А то, что ты действительно Актриса… Настоящая, глубокая, зрелая… это же и козе понятно, стоит тебе только выйти на сцену. Они хотят тебе сломать хребет, понимаешь? Если ты пойдешь восемнадцатого играть свое «кушать подано» – об тебя ноги вытрут и дальше пойдут… И что бы потом ни написали в дипломе… хоть «гениальная»… это уже не будет иметь значения, понимаешь?

Вита молчала.

Сигарета в ее руке прогорела до самого фильтра.

* * *

– Завтра у нас конкурс клубной самодеятельности, – с сожалением сказала администраторша. – Так что сцена, извините, занята с двенадцати до десяти. Но могу вас пустить в паркетный зал, это там, где танцы… Разумеется, под вашу ответственность, Тимьянов, там очень дорогой паркет…

– Нам не нужен паркет, – сказал Тимур, сдерживая отчаяние.

– Но это же Народный клуб, – сказала администраторша укоризненно. – Это же плановое мероприятие, понимаете?

– Понимаю, – сказал Тимур.

Он устал. Да эти десять дней он вымотался, как футбольный мяч.