Метаморфозы. Тетралогия

Он метался по четырнадцатой аудитории и, как показалось Сашке, едва сдерживался, чтобы не пинать стулья.

– Но вы ведь мне дали этот альбом…

– Я его дал вам раньше! Когда вы были в другом статусе! Понимаете?! Этот альбом вообще не для вас… Моя ошибка, надо было сразу же забрать… Но кто знал, что вы полезете в сотый фрагмент?!

– Я не знала, что нельзя. Простите меня, пожалуйста.

Стерх остановился перед ней:

– Ладно. Ладно, будем считать, что и вы и я равно виноваты в том, что случилось. Больше, пожалуйста, никакой самодеятельности.

– Да. Я обещаю. Только я хотела спросить…

– Спрашивайте, – казалось, горбун немного остыл. Или, по крайней мере, взял себя в руки.

– Это… которое было там… что это?

Горбун уселся за преподавательский стол.

– А вот это, Александра… вам рано знать. Незачем. Узнаете на экзамене.

* * *

Она опоздала на право. Постучала посреди лекции и попросила разрешения войти.

– Александра, вы пропустили четыре занятия подряд. Месяц. Спасибо, конечно, что вы почтили меня вниманием, опоздав всего на полчаса… Но как вы собираетесь сдавать экзамен?

Слово отдалось в Сашкиной душе, как эхо камня, брошенного в колодец. «Экзамен». Такой же эвфемизм для обозначения изуверской процедуры, как, например, «допрос с пристрастием» или «светский суд».

– Садитесь, Александра! Или вы так и будете стоять в дверях?

Сашка села на свое место. Между ней и Костей был проход – и Женя Топорко.

Прозвенел звонок. Белая страница перед Сашкой была покрыта узорами из плотно заштрихованных треугольников; она с отвращением захлопнула тетрадь.

– Женя. Мне надо поговорить с твоим мужем. Разреши, пожалуйста. Мы станем говорить только об учебе, и больше ни о чем, – она произносила слова громко и твердо, так, чтобы слышал весь курс.

Женя поджала губы, закинула на плечо сумку и с высоко поднятой головой вышла из аудитории. Прочие – Юля, Аня, Игорь – не торопились, делая вид, что никак не могут собрать конспекты.

– Идем, – сказала Сашка Косте.

Под многими взглядами они вышли в коридор, поднялись на четвертый этаж и выше, на лестницу, ведущую на чердак. Возле круглого окошка остановились.

– Ты меня спас.