Метаморфозы. Тетралогия

Портнов стоял у доски, сунув руки в карманы джинсов, покачиваясь с носка на пятку и как-то странно, очень безмятежно, разглядывая Костю и Женю.

В аудитории воцарилась привычная тишина.

– Спасибо, что поставили в известность, – ласково сказал Портнов. – Дело молодое, совет да любовь, и прочие радости. Единственная тонкость, о которой я должен вас предупредить, – студентка, вздумавшая забеременеть до получения диплома, будет вынуждена сделать аборт по медицинским показаниям. Да, это не считая проблем с куратором… Все ясно, молодожены?

Женя покраснела теперь уже до свекольного оттенка, на глазах у нее выступили слезы.

– Все свободны, – буднично сказал Портнов. – Самохина, останьтесь.

– А почему?! – ни с того ни с сего, неожиданно для себя, очень громко и истерично выкрикнула Сашка.

Взгляд Портнова – и удивленные взгляды однокурсников – заставили ее опомниться и поскорее взять себя в руки.

– Потому что я кое-что должен тебе сказать, – все так же буднично сообщил Портнов.

Широко распахнулась дверь. Сашка успела увидеть снаружи, в холле, Егора, который ждал ее. Он будет ждать, даже когда прозвенит звонок и начнется следующая пара; нервно сжимая ручку сумки, Сашка смотрела, как однокурсники цепочкой вытягиваются из аудитории.

Последним вышел Коротков и прикрыл за собой дверь.

– Иди сюда, – сказал Портнов.

Она подошла к преподавательскому столу, мысленно перебирая все поводы и проблемы, которые могли бы дать им с Портновым тему для разговора.

– Вот что, Самохина… Как залетают глупые девочки, знаешь?

Сашка втянула воздух, будто испорченный водопроводный кран.

– А вам… что за дело?

– А кто тебе будет давать советы? Мама? Папа? Дай-ка руку.

Твердыми пальцами он взял Сашкино запястье, поддернул рукав ее свитера и налепил на тыльную сторону руки, чуть ниже локтя, переводную картинку, фальшивую «пляжную» татуировку: улыбающаяся мордочка размером с копеечную монету.

Сашка выдернула руку. Уставилась на картинку; та прилипла прочно, будто приросла. Мордочка, только что прозрачная, теперь наливалась желто-морковным цветом.

– Это простейший тест. Когда тебе можно, он зеленый и желтый. Когда он красный, тебе категорически нельзя, и не говори потом, что тебя не предупреждали.

Сашка перевела взгляд на Портнова. Тот, откинувшись на спинку стула, протирал очки подолом клетчатой рубашки навыпуск.

– Свободна, Самохина.