Метаморфозы. Тетралогия

– Я вижу, что вы пытались, Саша. И вижу, что вам в самом деле трудно… Да, девочка. Задали вы мне задачу.

Он казался обеспокоенным и печальным.

* * *

– Поздравляю, – сказала Лиза Павленко. Она курила в женском туалете, стряхивая пепел в умывальник.

– Спасибо, – механически сказала Сашка, думая о горбуне и о зачете.

– По зову сердца? Или по требованию учебной программы?

Сашка на секунду замерла. Медленно оглянулась через плечо.

– Что ты имеешь в виду? – спросила очень холодно и очень тихо.

Лиза выпустила струю дыма под потолок – будто пытаясь дотянуться до пожелтевшей, в разводах сырости штукатурки.

– Не стесняйся. Не ты одна с такой проблемой. Вон, Юлька Гольдман до сих пор ищет дефлоратора. Правда, она не лучшая студентка на курсе, ей можно и не спешить…

– Славно, что у тебя такой проблемы не возникло, – проговорила Сашка, глядя на Лизу в зеркало.

Их взгляды встретились где-то на мутноватой грани между стеклом и явью. У Лизы были красные, воспаленные глаза: наверное, от дыма.

* * *

– Группа «А», закрыли книги и все посмотрели на меня… «Все» – это значит и Ковтун тоже. Вот так, спасибо. В связи с тем, что половина группы не справляется с текстовым модулем, назначаются дополнительные индивидуальные занятия в субботу после обеда. Являться на них будут те, кого я назову, с выученными назубок параграфами. Завтра, в субботу, я жду на дополнительные занятия Бирюкова, Онищенко, Бочкову, Мясковского.

Костя поднял руку. Женя Топорко, сидевшая рядом, почему-то покраснела.

– Что, Коженников?

Костя встал, нервно пощелкивая шариковой ручкой.

– У меня есть объявление.

– Для меня? – удивился Портнов. – Для группы?

– И для вас, и для группы, – Костя заметно нервничал. – Мы с Женей решили пожениться. У нас приняли заявление в местном ЗАГСе… Короче говоря, скоро будет свадьба, и я… мы хотим всех пригласить.

Кто-то свистнул, так что задрожало стекло.

Женя сидела очень прямая, красная и смотрела на Портнова – с вызовом, как показалось Сашке. И Сашка тоже перевела взгляд на Портнова; ей вдруг подумалось: а что, если он запретит им жениться?!

Гул в аудитории постепенно стих. Прозвенел звонок, но никто не двинулся с места.