Магам можно все

Подлинных сведений не мог предоставить никто: старого Ятера с молодой невестой будто драконом слизало.

Через полгода Ил вступил в права наследника. Еще через четырнадцать месяцев старый барон постучал в ворота собственного замка, и его встретил ошалевший Пер…

Боком им вылезла эта встреча. Обоим.

– Девка, – повторил я задумчиво. – Как ее звали?

Ил де Ятер поморщился:

– Эфа.

– Эфа, – повторил я, припоминая. – Красивое имя… Ее искали, Ил. И не нашли. Теперь, спустя почти два года – и подавно…

Ятер набычился.

Вытащил из кармана и положил передо мной на стол яшмовый кулон; хищная мутноглазая морда была покрыта черной копотью и почти неразличима, но я-то помнил отлично каждую ее черточку, что-что, а память у меня профессиональная…

На мгновение мутноглазая морда уплыла в сторону, а на ее месте проступило беспомощное старческое лицо – дядя Дол, только много лет спустя. Как ты изменился, мой добрый дядюшка…

Некоторое время я подбирал слова. Надо было сказать коротко и убедительно – при том, что я отлично знал, как нелегко убеждать в чем-либо баронов Ятеров.

Тем более в такой ситуации.

Хорошо бы вообще отложить разговор на потом. Пусть он забудет эту картину – сгорающий на его глазах отец. У Ила крепкая натура и здоровые нервы…

…А я, интересно, когда-нибудь от этого избавлюсь? От запаха паленого мяса, такого реального, что впору заткнуть ноздри?

– Да, – сказал я, глядя на покрытый копотью кулон. – Мне все-таки думается, что, хоть злые языки и не страшны тебе – надо бы их на всякий случай поукорачивать.

Давай завтра, перед похоронами, я потихонечку твоих слуг…

– Это мое дело, – сказал Ил непозволительно резко, почти грубо. – Я к тебе… я с тобой о другом. Что ты скажешь об этой вещи?

Я поморщился, решив на этот раз пропустить его резкость мимо ушей.

– Видишь ли, Ил. Эта вещь… произведена крупным магом. Она несет в себе отсвет чужой силы, чужой воли…

В камушке было что-то еще, я сам не понимал, что это такое, но Илу в своей некомпетентности признаваться не спешил.

– Я так и думал, – сказал Ил с отвращением. – Что это колдуновская игрушка…

– Думаю, он уже не опасен, – сказал я мягко. – Он теперь так и будет… бессильно скалиться. Что ты еще хотел узнать?

– Отца заманили в ловушку какие-то колдуны, – сказал Ил свистящим шепотом. – Я знал, Хорт, я чувствовал…

В голосе его была настоящая боль.

– Какой ты непоследовательный… – пробормотал я.

– Что?

– Нет, ничего, извини… Ил, успокойся, пожалуйста.